Поддержи искусство и «Артгид»!

logo-small.svg

В последние годы Михаил Бирюков — историк, научный сотрудник Владимиро-Суздальского музея-заповедника и соучредитель Фонда культуры русского авангарда «Розановский центр» — привлек внимание как автор, исследующий малоизвестные сюжеты истории искусства и предлагающий новый взгляд на уже знакомые. Его книга «Мстёрский ковчег. Из истории художественной жизни 1920-х годов», вышедшая в издательстве Музея современного искусства «Гараж», подробно рассказывает о «Сельской академии» — художественной коммуне, объединившей молодых художников-новаторов и мастеров, выросших в среде иконописцев. Во время работы над «Мстёрским ковчегом» Михаил нашел героя своей следующей книги «Федор Модоров: боец изофронта от революции до оттепели». В ней художник, педагог и организатор художественной жизни, который обычно воспринимается как ретроград и гонитель формализма, предстает более сложной и противоречивой фигурой, одновременно свидетельствуя и об эпохе, которая формировала его и которую формировал он. По просьбе «Артгида» критик и журналист Даниил Бельцов поговорил с Михаилом Бирюковым об интересе к периферийным темам и нюансах исследовательского подхода.

В последние годы Михаил Бирюков — автор книг «Мстёрский ковчег. Из истории художественной жизни 1920-х годов» и «Федор Модоров: боец изофронта от революции до оттепели» — привлек к себе внимание как автор, исследующий малоизвестные сюжеты истории искусства и предлагающий новый взгляд на уже знакомые. По просьбе «Артгида» критик и журналист Даниил Бельцов поговорил с Михаилом Бирюковым об интересе к периферийным темам и нюансах исследовательского подхода.

«Пусть сама фактура заставит читателя делать выводы»

Михаил Бирюков:

Утром 19 октября 2025 года был ограблен Лувр. По старинке, без привлечения каких-либо новый технологий: двое неизвестных подогнали подъемник к фасаду музея со стороны набережной Сены, выбили стекла и проникли в галерею Аполлона, в которой с 2020 года располагается экспозиция сокровищ французской короны и Империи. Их видели: велосипедисты снимали на смартфоны и звонили в полицию, есть и записи с камер из залов музея. Тем не менее обоим грабителям и их подельнику (а может, и двоим) удалось скрыться. Похищено девять предметов: жемчужно-бриллиантовая тиара и брошь-реликварий императрицы Евгении, большой бриллиантовый бант для лифа, изумрудное ожерелье из парюры и пара изумрудных серег Марии-Луизы, тиара из сапфировой парюры Марии-Амели, а также парное ожерелье и одна серьга из сапфировой парюры. Корона из убора императрицы Евгении тоже стала добычей грабителей, но была повреждена и брошена. Но как же так произошло, кто виноват и что делать? Ветеран Скотленд-Ярда, детектив Чарльз Хилл рассказал Майклу Польсинелли о том, кто, зачем и как ворует произведения искусства, кто это покупает и как поймать злоумышленников.

«Те, кто крадут искусство, — сами большие его любители»

Чарльз Хилл:

Владимир Шинкарев — писатель и художник, идеолог и один из основателей легендарного движения «митьков», с которым сам же и разделался 25 лет спустя в скандальной книге «Конец митьков». В 2007 году был признан лучшим художником Санкт-Петербурга, а в 2008-м получил Премию имени Иосифа Бродского. В марте этого года у Шинкарева открылись две выставки: «Картины последнего времени» в петербургской Name Gallery и «Мрачные картины» в московской галерее Pop/off/art. Открывшиеся 11 марта «Мрачные картины» — первая за десять лет выставка Шинкарева в Москве. В экспозицию вошло более двадцати живописных полотен последних лет, многие из них ранее не выставлялись. Арт-критик и куратор Арсений Штейнер поговорил с Владимиром Шинкаревым о его московской выставке, сопротивлении «художественным проектам» и о том, почему живопись снова в моде.

19 апреля ушел из жизни Владимир Шинкарев — писатель и художник, идеолог и один из основателей легендарного движения «митьков», с которым сам же и разделался 25 лет спустя в скандальной книге «Конец митьков». В 2007 году он был признан лучшим художником Санкт-Петербурга, а в 2008-м получил премию имени Иосифа Бродского. В интервью арт-критику и куратору Арсению Штейнеру — рассуждения Шинкарева о сопротивлении «художественным проектам» и о том, почему живопись снова в моде.

«Живопись — это эзотерическое занятие»

Владимир Шинкарев:

Захи Тентехар — один из наиболее ярких голосов индигенного искусства в Бразилии. Художница, актриса, режиссер и активистка, она переводит шаманские практики на язык видеоискусства и создает собственную версию этнофутуризма, в которой знания предков не сводятся к наивной архаике и фольклору, а предстают полноценной «технологией выживания». Захи видит свое творчество одним из инструментов, позволяющих сохранить наследие коренных меньшинств, но в то же время это и адекватный язык, позволяющий ей поднимать фундаментальные вопросы — о будущем человечества, актуальности западных понятий прогресса и цивилизации, о гибридной идентичности и альтернативной чувствительности. Куратор и философ Карен Саркисов обсудил с Захи Тентехар ее творческое становление, отношение к технологиям и искусство как своеобразную форму защиты.

«Искусство — это возможность настроить зрение, чтобы вновь видеть яснее»

Захи Тентехар:

Книга Кирилла Чунихина «Американское искусство, Советский Союз и каноны холодной войны», вышедшая в 2025 году в издательстве НЛО, предлагает взглянуть на историю искусства второй половины XX века вне привычных схем политического противостояния. Отказываясь от упрощенной логики «свободного» американского модернизма и «тоталитарного» советского искусства и опровергая устоявшиеся мифы, Чунихин показывает куда более противоречивые культурные процессы эпохи холодной войны. «Артгид» поговорил с Кириллом о роли американского искусства в СССР и, напротив, о вкладе отечественных искусствоведов в американскую историю искусства, а также о неромантическом труде исследователя и значении визуальной культуры в исторической науке.

Книга Кирилла Чунихина «Американское искусство, Советский Союз и каноны холодной войны», вышедшая в 2025 году в издательстве НЛО, предлагает взглянуть на историю искусства второй половины XX века вне привычных схем политического противостояния. «Артгид» поговорил с Кириллом о роли американского искусства в СССР и, напротив, о вкладе отечественных искусствоведов в американскую историю искусства, а также о неромантическом труде исследователя и значении визуальной культуры в исторической науке.

«История искусства — это не детектив»

Кирилл Чунихин: 

Хулио Ле Парк — живой классик кинетического искусства и один из основателей легендарного французского художественного объединения GRAV (Groupe de Recherche d’Art Visuel, 1960–1968), куда кроме него самого входили Франсуа Морелле, Франсиско Собрино, Хорасио Гарсия Росси, Жан-Пьер Ивараль (Вазарели), Жоэль Стейн и Вера Мольнар. Хулио Ле Парк родился в 1928 году в Аргентине, но в тридцать лет уже сложившимся художником впервые приехал Париж, чтобы остаться во Франции навсегда (правда, в мае 1968-го он как потенциально подрывной элемент был временно выслан из страны). В 1966 году художник получил Гран-при 33-й Венецианской биеннале, что послужило поводом для ссоры с его товарищами по группе GRAV. Арсений Штейнер поговорил с Ле Парком о техническом прогрессе, роли зрителя в художественных революциях, русском авангарде и связях между французскими и советскими художниками эпохи застоя.

Хулио Ле Парк — классик кинетического искусства и один из основателей легендарного французского художественного объединения GRAV, куда кроме него самого входили Франсуа Морелле, Жан-Пьер Ивараль (Вазарели), Вера Мольнар и другие. Арсений Штейнер поговорил с Ле Парком о техническом прогрессе, роли зрителя в художественных революциях, русском авангарде и связях между французскими и советскими художниками эпохи застоя.

«Революцию в искусстве сделают зрители»

Хулио Ле Парк: 

Первую выставку группа «Двадцать московских художников» провела в марте 1978 года в Горкоме графиков. На протяжении десяти лет своей истории их выставки ежегодно собирали более 70 тысяч зрителей. Этот феномен трудно объясним вне художественной ситуации, сложившейся в 70–80-х годах в Москве. Закаленный в вечной погоне за дефицитом москвич выдерживал пятичасовые очереди и к «Джоконде» в Пушкинский, и за финскими сапогами в ЦУМ. Но выставка малоизвестных художников в темных и душных залах на Малой Грузинской была особым видом дефицита. Яркие краски, нетипичные для советского искусства образы и сюжеты, а также возможность личного контакта с авторами, дежурившими у своих произведений, — все это перекодировалось зрителем из интуитивных категорий «нездешности» и «инаковости» в эквивалент свободы — не только творческой, но и мировоззренческой. Оксана Царевская побеседовала с одним из участников выставок «Двадцатки», заслуженным художником России, вице-президентом Российской академии художеств, президентом Творческого союза художников России Константином Худяковым — о нонконформизме, цензуре, эстетическом невежестве и о «жизни на МАРСе».

Первую выставку группа «Двадцать московских художников» провела в марте 1978 года в Горкоме графиков. На протяжении десяти лет своей истории их выставки ежегодно собирали более 70 тысяч зрителей. Оксана Царевская побеседовала с одним из участников выставок «Двадцатки» Константином Худяковым о нонконформизме, цензуре, эстетическом невежестве и «жизни на МАРСе».

«Решение показывать “другое” искусство принималось на уровне ЦК КПСС»

Константин Худяков: 

Эрик Булатов — один из основателей и ключевых представителей московского соц-арта, и в то же время — художник книги, автор тех самых иллюстраций, которые многие из нас любили рассматривать в детстве. Главный редактор «Артгида» Мария Кравцова поговорила с художником о любви к Москве и о настоящих сказочных принцессах, о гнете советской и современной рыночной идеологии и о многом другом.

Главный редактор «Артгида» Мария Кравцова поговорила с художником о любви к Москве и о настоящих сказочных принцессах, о гнете советской и современной рыночной идеологии и о многом другом.

«Это мое любимое окно, это моя любимая Москва»

Эрик Булатов: 

Культурное пространство «ТОН-ЦЕНТР» открылось в здании кругового депо XIX века, построенного по проекту мастера храмовой архитектуры Константина Тона. Не музей, но тоже своего рода «храм искусства», сегодня депо собирает под своим куполом выставки и перформансы, мастер-классы и образовательные программы. Здесь приходят в движение уже не поезда, а новые идеи. «Артгид» поговорил с идеологом нового проекта Ириной Дзюбой о его миссии, ближайших планах и долгосрочных целях.

«Сегодня важно создавать не отдельные события, а среду, в которую хочется возвращаться»

Ирина Дзюба:

Серия Ани Желудь «Блокнот» соединила в себе незамысловатые натюрморты, портреты и подробности быта в подмосковной «хрущобе-однушке», куда художница переехала в 2017 году. Об отношениях с московским и петербургским искусством и о том, как размесить работы на выставке и обжить галерейное пространство, Желудь рассказала в интервью «Артгиду».

«В художнике бешеная производительность пугает и настораживает»

Аня Желудь:

Интервью

Арт-рынок

Архив

Есть мнение

Книги

Круглый стол

Проблемы критики

Раз в неделю

Спецпроект

Страна

Теория

In memoriam

Outside

Место встречи профессионалов и любителей искусства.