Поддержи искусство и «Артгид»!

logo-small.svg

выбор «Артгида». Март 2026

Выставки недели в мире: 

Иван Клюн — в Ельцин Центре, диалог культур — в Казани, знаки — в Красноярске. Обо всем рассказываем в нашем дайджесте.

Выставки недели в регионах: 

выбор «Артгида». Апрель 2026

Выставки недели в Москве: 

выбор «Артгида». Апрель 2026

Выставки недели в Санкт-Петербурге:

Раз в неделю

Портал Artprice выпустил 31-й ежегодный обзор рынка современного искусства. Исследование основано на результатах публичных аукционов изобразительного искусства — живописи, скульптуры, графики, фотографии, принтов, видео, инсталляций, гобеленов и NFT — и охватывает период с 1 июля 2024 года по 30 июня 2025 года. Сегодня мы знакомим наших читателей с выводами аналитиков Artprice, которые выяснили, кто сейчас покупает современное искусство, насколько теперь популярны NFT и как формируется «рынок двух скоростей».

Портал Artprice выпустил 31-й ежегодный обзор рынка современного искусства. Исследование основано на результатах публичных аукционов изобразительного искусства — живописи, скульптуры, графики, фотографии, принтов, видео, инсталляций, гобеленов и NFT — и охватывает период с 1 июля 2024 года по 30 июня 2025 года. Сегодня мы знакомим наших читателей с выводами аналитиков Artprice, которые выяснили, кто сейчас покупает современное искусство, насколько теперь популярны NFT и как формируется «рынок двух скоростей».

не падение, а перестройка

Тренды арт-рынка 2025: 

Арт-рынок

Если мы измеряем событие публичной реакцией на него, то выход монографии Льва Данилкина «Палаццо Мадамы: Воображаемый музей Ирины Антоновой», посвященной директору (с 1961 по 2013 год) ГМИИ им. А. С. Пушкина, — главное художественное событие года. Баталии в соцсетях идут уже много недель и, кажется, не собираются прекращаться, а на телеканале «Культура» состоялась дискуссия, где уважаемые музейные работники бичевали автора за неточности, ошибки и неправильные выводы. Но то, что выход книги, посвященной человеку, которого уже нет с нами, имеет эффект разорвавшейся бомбы, диагностирует состояние культурного сообщества: с одной стороны, оно истосковалось по открытым обсуждениям, с другой — расколото как никогда прежде. «Артгид» надеется, что какой-то неведомый ему сетевой архивист уже взял на себя труд собрать если не все, то многие радикально противоположные мнения об этой книге. Мы же, для того чтобы зафиксировать дискуссию, заказали две рецензии на произведение Льва Данилкина — художественному критику Кире Долининой и исследователю, а в прошлом хранителю ГМИИ им. А. С. Пушкина Елене Шарновой.

То, что выход книги, посвященной человеку, которого уже нет с нами, имеет эффект разорвавшейся бомбы, диагностирует состояние культурного сообщества: с одной стороны, оно истосковалось по открытым обсуждениям, с другой — расколото как никогда прежде. О труде Льва Данилкина рассказывает исследователь, а в прошлом хранитель ГМИИ им. А. С. Пушкина Елена Шарнова.

«Палаццо мадамы»

Почему надо прочесть книгу Льва Данилкина

В гуманитарной сфере редактор часто воспринимается как непонятный персонаж. Зачем он нужен? Понятно, зачем нужен корректор: он исправляет опечатки и орфографические ошибки. А редактор — это вроде бы человек, который следит за соблюдением каких-то там «норм литературного языка», тычет автору в физиономию ошибки в фактах, датах, транскрипциях и еще все время пытается что-то сократить, взывая, как шаман, к количеству знаков и полос, — в общем, придирается. Лишнее звено. Как будто авторы и издатели сами не понимают, что такое хорошо и что такое плохо. Однако попробуйте что-нибудь опубликовать без присмотра редактора. «Давайте сперва отрежем ему голову и посмотрим, что получится». Екатерина Алленова — о повседневном редакторском героизме.

Екатерина Алленова — о повседневном редакторском героизме.

редактора текстов об искусстве

Десять заповедей

«Поколение Икс, поколение Ноль», — сорок лет назад пел Виктор Цой. К этому поколению 80-х принадлежали и художники, обретавшие себя в «синтезе искусств» и новом «всёчестве». «Артгид» рассказывает историю художественного и музыкального ленинградского андеграунда последнего советского десятилетия.

Поколение Икс, поколение Ноль…

В поисках новых пластических и смысловых возможностей художники все чаще обращаются к текстилю и различным техникам работы с ним — ткачеству, вышивке, аппликации, вязанию и лоскутному шитью. Последнее проделало долгий путь от метода декорирования национального костюма и убранства до референса для европейского авангарда, плодовитого художественного медиума и тенденции в дизайне одежды, достойной быть музейным экспонатом. «Артгид» решил проследить этот путь в двухчастном материале.

Лоскутное шитье проделало долгий путь от метода декорирования национального костюма и убранства до референса для европейского авангарда, плодовитого художественного медиума и тенденции в дизайне одежды, достойной быть музейным экспонатом. «Артгид» решил проследить этот путь в двухчастном материале.

Часть I

Пэчворк и художественные практики.

В первой части материала, посвященного пэчворку и художественным практикам, «Артгид» проследил становление пэчворка от домашнего рукоделия до способа создания масштабных панно и инсталляций. В этот раз мы рассмотрим лоскутное шитье с точки зрения дизайна одежды, принципов устойчивого развития и выставок моды.

«Артгид» рассматривает лоскутное шитье с точки зрения дизайна одежды, принципов устойчивого развития и выставок моды.

Часть II

В конце восьмидесятых годов, когда «новое мышление» и политика гласности Михаила Горбачева изменили внешнеполитический курс Советского Союза, выставочная деятельность страны тоже дождалась перемен. В Москве, в Центральном доме художника прошла беспрецедентная серия моноэкспозиций крупных западноевропейских и американских художников, впервые в подобном объеме представленных советскому зрителю официально. Это были выставки Гюнтера Юккера, Фрэнсиса Бэкона, Жана Тэнгли, Гилберта и Джорджа, Роберта Раушенберга и ряда других авторов, чьи работы знали лишь немногие советские зрители, да и то по печатным репродукциям в зарубежных журналах и редким книгам из фондов библиотек иностранной литературы. Арина Левандовская рассказывает о том, как были подготовлены и проведены две ключевые выставки этой серии: персональная экспозиция Фрэнсиса Бэкона и проект «Зарубежные культурные обмены Раушенберга» Роберта Раушенберга.

 Выставки Фрэнсиса Бэкона и Роберта Раушенберга в СССР

Запад на Крымском Валу.

Пять лет назад в этот день, 21 декабря, из жизни ушел искусствовед, профессор Московского университета Михаил Алленов. После него остались книги, статьи, мало видеозаписей и много учеников, которым он смог привить не только любовь, но и особое, «алленовское», чувство и понимание искусства. Алленов обращался к разным темам, но почти всю жизнь размышлял о двух художниках — Михаиле Врубеле и Александре Иванове. Текст, которым мы хотим почтить память Михаила Михайловича, был написан в 2006 году, в честь 200-летнего юбилея со дня рождения именно Иванова. Но это вовсе не сочинение «к дате», а размышление о свободе и искусстве, которое очень актуально звучит и сегодня.

Блаженное наследство

Иванов.

3 марта 2023 года писательнице, поэтессе и художнице Ирине Михайловне Пивоваровой исполнилось бы 84 года. По этому случаю в Центре Вознесенского, посвятившем отдельный зал выставки «Центр исследований Оттепели. Эпизод III» ее стихами и рисункам, прошел поэтический вечер. Участники вместе с сыном Пивоваровой и хранителем ее архива Павлом Пепперштейном вспоминали творческие приемы и находки и, конечно, читали стихи — набранные ею на печатной машинке, с карандашными пометками, детские, взрослые, а также неизданные. «Артгид» решил разобраться во множестве событий творческой жизни Ирины Пивоваровой, неизвестных широкой публике, и в кочующих по немногочисленным биографическим справкам фактах.

«Артгид» разбирается во множестве событий творческой жизни Ирины Пивоваровой, неизвестных широкой публике, и в кочующих по немногочисленным биографическим справкам фактах.

Ирины Пивоваровой

Тихое и звонкое

Писательница Стефани Рене душ Сантуш, автор романа о португальской плитке и Лиссабонском землетрясении (Cut From The Earth, 2019), рассказывает об одном из самых необычных мотивов в истории глазурованной плитки азулéжу.

Figura de Convite, встречающая гостей

История португальской плитки: 

В День влюбленных «Артгид» вспоминает самых знаменитых муз в истории живописи с эпохи Возрождения до начала XX века. Кто они? Жены и любовницы, императрицы и проститутки… За изображениями подруг и вдохновительниц художников скрываются не только истории любви и поклонения, но порой и трагедии.

Музы художников. Краткая история

«Художники и деятели искусства — самая незащищенная профессиональная категория в наши дни», «художники и деятели искусства — прекариат», «художник ищет работу разнорабочего» — темы, которые постоянно всплывают в сетевых обсуждениях и личных беседах сегодня. Оглянемся назад и посмотрим, как жилось русским художникам в XIX веке. Екатерина Алленова вспоминает, сколько они зарабатывали и сколько тратили.

сколько стоили русские художники в XIX веке

Богатые бедные: 

Михаил Алленов о мухе Ильи Кабакова и словоизображении.

Апология мушиности


Сегодня искусство, созданное с помощью генеративных моделей, как правило, воспринимается упрощенно: ввел запрос — получил картинку. Никаких мук творчества, ни одной трудовой мозоли, наработанной многолетним совершенствованием мастерства, — машина все сделает сама. И это мы причисляем к искусству? Мухлеж, да и только! Но если отринуть предрассудки и присмотреться к работе художника с нейросетями внимательнее, все оказывается гораздо сложнее.

Сегодня искусство, созданное с помощью генеративных моделей, как правило, воспринимается упрощенно: ввел запрос — получил картинку. Никаких мук творчества, ни одной трудовой мозоли, наработанной многолетним совершенствованием мастерства, — машина все сделает сама. Но если отринуть предрассудки и присмотреться к работе художника с нейросетями внимательнее, все оказывается гораздо сложнее.

Иллюзия обмана

Какие ассоциации возникают у вас со словом «передвижники»? Какой колорит, какие сюжеты и типажи встают перед вашим «внутренним взором», когда вы слышите имена Ильи Репина, Николая Ге, Николая Касаткина? Оборванные, обессилевшие бурлаки, почерневший от пытки Христос, сироты у родительской могилы… «кнутом истерзанная муза» и пресловутая «правда жизни». А каковы были отношения передвижников с искусством предыдущих эпох? Чему они посвящали время в своих пенсионерских поездках и сказали ли хоть одно доброе слово об истории искусства? Куда стремилась их душа и где радовался глаз? Екатерина Алленова (1966–2021) выяснила, любили ли передвижники хоть что-нибудь.

Что любили передвижники? 

В продолжение дискуссии о культуре времени застоя искусствовед, старший преподаватель Иерусалимского университета Лёля Кантор-Казовская пишет, как складывался постмодернизм в художественной теории в России и на Западе, и исследует, работают ли сегодня (и если да, то как) позиции, сформировавшиеся в неофициальной среде еще в 1980-е годы.

Постмодернизм ушел — хотя не начался

Социальные сети и медиа чуть ли не ежедневно сообщают о появлении нового художественного объединения, мастерской или галереи. Но что происходит после первых постов и открытий? Далеко не всем удается сохранить изначальный импульс и азарт коллективного творчества и создать устойчивое сообщество. Нижегородская студия «Тихая» прошла этот путь и оформила его в десять простых, но рабочих принципов.

Десять заповедей студии «Тихая»

Выставка «Татлин. Конструкция мира» в Центре «Зотов» — несомненно, одно из самых ярких художественных событий этого года. Теоретик и практик нового искусства представлен более чем 200 произведениями — от авангардных экспериментов до живописи 1940-х годов, и кажется, впервые показан в таком объеме. Но глаз «Артгида» зацепился не за контррельефы или, казалось бы, необычные для татлинской «конституции» цветочные натюрморты, а за небольшую фотографию, на которой за Татлина агитировали немецкие дадаисты. Влияние идей и экспериментов Владимира Евграфовича на мировое искусство, как ни странно, не самая разработанная тема в отечественной историографии. Искусствовед и куратор Сергей Фофанов взялся исправить это и проследить путь идей Татлина в международном контексте, а «Артгид» стал площадкой, на которой будет представлено это многочастное исследование.

Влияние идей и экспериментов Владимира Татлина на мировое искусство, как ни странно, не самая разработанная тема в отечественной историографии. Искусствовед и куратор Сергей Фофанов взялся исправить это и проследить путь идей Татлина в международном контексте.

Татлин. В начале было имя…

Спецпроект

Самый популярный маршрут осени — Узбекистан, а конкретнее — древняя Бухара, где в сентябре открылась биеннале современного искусства. Может ли голос современных авторов громко прозвучать в месте, которое само по себе поражает красотой, как биеннале соотносится с культурной политикой страны и что дает местным жителям — рассказывает «Артгид».


Самый популярный маршрут прошедшей осени — Узбекистан, а конкретнее — древняя Бухара, где в сентябре 2025 года открылась биеннале современного искусства. Может ли голос современных авторов громко прозвучать в месте, которое само по себе поражает красотой, как биеннале соотносится с культурной политикой страны и что дает местным жителям — рассказывает «Артгид».

украшение красивого

Биеннале в Бухаре:

Окуи Энвезор — куратор, как принято считать, радикально изменивший карту современного искусства. Его выставочные проекты — от documenta 11 до Венецианской биеннале 2015 года — сделали художников из Африки и других регионов Глобального Юга заметной частью международного художественного процесса. Однако этот поворот сопровождался внутренними противоречиями. Расширение географии искусства происходило внутри институциональной и рыночной системы, по-прежнему ориентированной на западные центры. Историк искусства Сильвестр Огбече предлагает критически взглянуть на наследие Энвезора. Обращаясь к его ключевым идеям — номадической эпистемологии, независимому кураторству и транстерриториальности, — автор задается вопросом: удалось ли глобальному арт-миру действительно изменить свою структуру или он лишь расширил собственные границы, сохранив прежние иерархии?

Окуи Энвезор — куратор, как принято считать, радикально изменивший карту современного искусства. Его выставочные проекты — от documenta 11 до Венецианской биеннале 2015 года — сделали художников из Африки и других регионов Глобального Юга заметной частью международного художественного процесса. Обращаясь к его ключевым идеям — номадической эпистемологии, независимому кураторству и транстерриториальности, — историк искусства Сильвестр Огбече задается вопросом: удалось ли глобальному арт-миру действительно изменить свою структуру или он лишь расширил собственные границы, сохранив прежние иерархии?

наследие Окуи Энвезора

Глобальное кураторство и его пределы: 

В конце 1980-х Япония жила в атмосфере бурного роста: недвижимость дорожала быстрее небоскребов в Нью-Йорке, национальный фондовый индекс бил исторические рекорды, а на аукционах Christie’s и Sotheby’s японские бизнесмены без колебаний выкладывали миллионы долларов за Ван Гога, Ренуара и Пикассо. Казалось, искусство стало новой валютой — символом статуса, выгодной инвестицией и инструментом финансовых игр. Но вместе с крахом «экономики пузыря» художественные коллекции превратились в неликвидный балласт, а многие шедевры исчезли в тени банковских хранилищ. Илья Леонов рассказывает о том, как «японское экономическое чудо» изменило местный арт-рынок, почему картины оказались в залоге у кредиторов и каким образом кризис 1990-х сформировал новое поколение художников и кураторов.

В конце 1980-х Япония жила в атмосфере бурного роста: недвижимость дорожала быстрее небоскребов в Нью-Йорке, национальный фондовый индекс бил исторические рекорды, а на аукционах Christie’s и Sotheby’s японские бизнесмены без колебаний выкладывали миллионы долларов за Ван Гога, Ренуара и Пикассо. Казалось, искусство стало новой валютой — символом статуса, выгодной инвестицией и инструментом финансовых игр. Но вместе с крахом «экономики пузыря» художественные коллекции превратились в неликвидный балласт, а многие шедевры исчезли в тени банковских хранилищ.

как заработать и потерять миллионы

Японский бум: 

Outside

Сатка — старинный заводской город в горах Урала между Челябинском и Уфой. Оказавшись здесь в начале нулевых, вы бы увидели обыденную для моногорода картину: смесь типовой, в основном серого цвета застройки, индустриального и природного пейзажей, а также тут и там разбросанных немногочисленных «достопримечательностей» — сталинского времени Дворец культуры или храм Святого Николая Чудотворца. Сегодня Сатка выглядит и, что еще важнее, чувствует себя совсем иначе. Благоустроенные улицы, выложенные мозаикой остановки, галерея муралов или ультрасовременный заводской музей — не только внешние признаки «пересборки» города, но и ее ключевые инструменты. О роли культуры в трансформации промышленного центра рассказывают культурный журналист Анна Голенко, краевед Илья Пронченко и редактор «Артгида» Анастасия Дергоусова. Материал подготовлен при поддержке Благотворительного фонда Владимира Потанина.

Культурный журналист Анна Голенко, краевед Илья Пронченко и редактор «Артгида» Анастасия Дергоусова рассказывают о роли культуры в трансформации Сатки — промышленного центра, старинного заводского города в горах Урала между Челябинском и Уфой.

и сшить

Разорвать

В начале 1960-х годов группа инженеров, физиков и художников — студентов Казанского авиационного института — исследовала возможности взаимодействия звука и света. Синтез инженерного мышления и творческого поиска привел к созданию установок и проектов, открывших путь современному видео- и медиаарту. Под руководством Булата Галеева конструкторское бюро «Прометей» вскоре вышло за рамки университетской лаборатории: его светомузыкальные аппараты начали выпускать серийно, а фестиваль «Свет и музыка» собирал тысячи зрителей. Музыкальный критик Александр Глазков прослеживает историю КБ «Прометей» в ряду других световых экспериментов, а выставка «Светлая оттепель» в Центре Вознесенского раскрывает этот контекст, спекулятивно реконструируя Музей светомузыки и показывая роль казанских художников в становлении отечественного медиаискусства.

Музыкальный критик Александр Глазков прослеживает историю КБ «Прометей», исследовавшего возможности звука и света, в ряду других световых экспериментов.

и вокруг него

Светомузыка в «Прометее»

Мы привыкли к тому, что эмблематическими для музеев являются экспонаты, известные многим поколениям. Но в Перми произошло нечто, выходящее за рамки этой аксиомы: хайлайтом Музея пермских древностей стал открытый совсем недавно трогонтериевый слон. Он оказался не только очередным доказательством того, что «Россия — родина слонов», но и научной сенсацией международного уровня. Директор Пермского краеведческого музея Татьяна Вострикова и ее коллега, заместитель по развитию Юлия Глазырина рассказывают о том, как еще в позапрошлом веке открытие пермского геологического периода сделало их край частью глобального научного, промышленного и культурного сообщества и как в наше время сенсационная находка изменила настоящее и будущее одного музея. Материал подготовлен при поддержке Благотворительного фонда Владимира Потанина.

Директор Пермского краеведческого музея Татьяна Вострикова и ее коллега, заместитель по развитию Юлия Глазырина рассказывают о том, как в позапрошлом веке открытие пермского геологического периода сделало их край частью глобального научного, промышленного и культурного сообщества и как в наше время сенсационная находка изменила настоящее и будущее одного музея.

Слон как чудо

Страна

Сюрреализм и феминизм.

Художник-самоучка и его японские «красавицы».

Два десятилетия работы вьетнамско-датского художника.

Художественная биография борца с апартеидом.

Корейские призраки и послевоенные табу.

Выход супрематизма в трехмерное пространство.

Национальный модернизм двух столиц.

Образы непостоянной современности в актуальном искусстве.

Духовная история Ижевска в иконах и архивах.

Импрессионистические опыты четы русских авангардистов.

Ларионов / Гончарова. Начало

Образ и слово в искусстве советского нонконформиста.

Эрик Булатов. Избранные страницы

Фотография до глобального туризма.

Фото[графическое] путешествие

Рисунок как наблюдение за реальностью.

Ольга Чернышева. С листа

Первая персональная выставка Валентина Громова в Москве.

Громов. Живопись. Графика

Петербург в чертежах, проектах и рисунках.

Архитектор Евгений Рапопорт. Структуры и формы

Театр, портрет и школа.

Николай Акимов и ученики

Союзные республики в объективе главного фотолетописца СССР.

Страна Наума Грановского

Танец между видеоартом и реальностью.

Международный фестиваль видеоарта «Видеоформа-12. Танец / Арт / Механика»

Более 170 работ пионера русского авангарда.

Петр Кончаловский. Сад в цвету

Автор

Художники — музыкантам, музыканты — художникам

«Все говорят, что надо кем-то мне становиться, а я хотел бы остаться собой»

Цой как художник

Но не только Цой

«Цой жив»

Фрэнсис Бэкон — художник советской гласности

Раушенберг — всем

Перевод

Вдохновительницы и жертвы

«Она гармонии волшебной не учила…»

Авторы

Миф 1. Быстро, дешево и без усилий

Миф 2. Все делает машина

Миф 3. ИИ — идеальный исполниитель

Миф 4. Все как под копирку

Миф 5. Вы воруете у реальных художников

1. Кооперироваться

2. Работать над отношениями

3. Делать то, что нравится

4. Не делать то, что не нравится

5. Пробовать новое

6. Видеть свое место в истории искусства

7. Не класть все яйца в одну корзину

8. Быть профессионалами

9. Беречь себя

10. Знать, что однажды это закончится

Декрет об отделении Искусства от Государства

«Ничевоки» — литературная группа, связанная с Москвой и Ростовом-на-Дону, которая оформилась в 1920 году и в которую в разное время входили писатель и театральный критик Илья Березарк, художник и поэт Борис Земенков, поэты Сусанна Мар, Рюрик Рок и другие. Однако художественная практика группы не ограничивалась литературным творчеством. Ничевоки устраивали театральные постановки в ростовском «Подвале поэтов» (русской версии «Кабаре Вольтер»), громили Маяковского на публичных чтениях, а в манифестах предлагали всем прекратить заниматься искусством. «Артгид» публикует «Декрет об отделении Искусства от Государства», в котором ничевоки объявляют о том, что забирают у государства право распоряжаться искусством.

Архив

Искусства от Государства

Декрет об отделении

В 1921 году на страницах журнала «Творчество» некто, скрывающийся под инициалами Д. М., напал на проект «Памятника III Коммунистическому Интернационалу» (1919–1920) Владимира Татлина. Ему вменялись в вину неясность идеи работы, обилие поясняющего текста к ней и дистанцированность от «широких масс». К 70-летию со дня смерти одного из ключевых художников русского авангарда вспоминаем эту крохотную рецензию.

работы худ. Татлина

Проект Памятника III Интернационалу

Можно ли порубить дракона копьем? Зачем драконы пьют кровь слонов? И где находится драконов камень? Краткое введение в драконоведение от Екатерины Алленовой.

Вероятностные драконы

О «современном» живописце. К предстоящей выставке работ аналитического кабинета Музея Живописной Культуры

Источник

В этом году исполняется 100 лет одному из важнейших проектов авангарда — Музею живописной культуры в Москве. В создании этого музея-лаборатории и в сложении его уникального собрания принимали участие Казимир Малевич, Василий Кандинский, Александр Родченко, Натан Альтман, Роберт Фальк и другие пророки нового искусства. В 1924 году музей вошел в состав Третьяковской галереи в качестве филиала, а в конце 1928 года был ликвидирован (коллекцию поделили ГТГ и Эрмитаж). Сегодня мы, сохранив некоторые особенности орфографии и пунктуации 1920-х, дарим нашим читателям текст 1926 года, написанный неизвестным сотрудником музея.

В создании московского Музея живописной культуры и в сложении его уникального собрания принимали участие Казимир Малевич, Василий Кандинский, Александр Родченко, Натан Альтман, Роберт Фальк и другие пророки нового искусства. В 1924 году музей вошел в состав Третьяковской галереи в качестве филиала, а в конце 1928 года был ликвидирован. Дарим нашим читателям текст 1926 года, написанный неизвестным сотрудником музея.

О «современном» живописце 

Почему Бухара?

Еда как часть культурной дипломатии

От локального к глобальному

Стратегия и искусство

Глобальные противоречия

Представительство или эксплуатация?

Границы и ограничения

Где находится Африка?

Видимость без власти

Послевоенная Япония, «экономическое чудо» и «эра пузыря»

Японский взгляд на западное искусство

Коллекции западного искусства во время «пузыря»

Крах «экономического чуда» и судьба коллекций

Отражение «эры пузыря» в искусстве

Попытки возрождения художественной сферы в современной Японии

Лицевой шов

Долевая нить

Притачивание

Сенсация

Очень приятно, слон: как команда выстраивала брендинг вокруг находки

Ретроспектива Виктора Попкова в Третьяковской галерее, несомненно, входит в число ключевых выставочных событий нынешнего сезона. Попков — один из главных послевоенных художников, лидер поколения, вышедшего на художественную сцену в конце 50-х годов, представителей которого советский критик Александр Каменский объединил понятием «суровый стиль». Главный редактор «Артгида» Мария Кравцова пригласила искусствоведов Фаину Балаховскую, Михаила Каменского и филолога Дмитрия Цыганова обсудить феномен Попкова в широкой перспективе — от советского до постсоветского времени, а также поговорить о том, как сегодня смотреть на отечественное искусство второй половины XX столетия и чего нам не хватает для этого.

Круглый стол

Выставка Виктора Попкова, или как показывать советское послевоенное искусство

Круглый стол:

Искусствовед, старший преподаватель Иерусалимского университета Лёля Кантор-Казовская рассуждает о художественных течениях советского времени, исходя из теоретических предпосылок «новой истории искусства». Переход от устаревшего семиотического подхода к искусству как проявлению культуры определенного периода («оттепели» или «застоя») к антропологическому взгляду, различающему в искусстве сумму различных по сути общественных «практик», может перевернуть вроде бы сложившуюся систему ценностей.

Искусствовед, старший преподаватель Иерусалимского университета Лёля Кантор-Казовская рассуждает о художественных течениях советского времени, исходя из теоретических предпосылок «новой истории искусства». 

Теория

летнее обострение

Официальное и неофициальное искусство в музейных экспозициях:

В последние годы Михаил Бирюков — историк, научный сотрудник Владимиро-Суздальского музея-заповедника и соучредитель Фонда культуры русского авангарда «Розановский центр» — привлек внимание как автор, исследующий малоизвестные сюжеты истории искусства и предлагающий новый взгляд на уже знакомые. Его книга «Мстёрский ковчег. Из истории художественной жизни 1920-х годов», вышедшая в издательстве Музея современного искусства «Гараж», подробно рассказывает о «Сельской академии» — художественной коммуне, объединившей молодых художников-новаторов и мастеров, выросших в среде иконописцев. Во время работы над «Мстёрским ковчегом» Михаил нашел героя своей следующей книги «Федор Модоров: боец изофронта от революции до оттепели». В ней художник, педагог и организатор художественной жизни, который обычно воспринимается как ретроград и гонитель формализма, предстает более сложной и противоречивой фигурой, одновременно свидетельствуя и об эпохе, которая формировала его и которую формировал он. По просьбе «Артгида» критик и журналист Даниил Бельцов поговорил с Михаилом Бирюковым об интересе к периферийным темам и нюансах исследовательского подхода.

В последние годы Михаил Бирюков — автор книг «Мстёрский ковчег. Из истории художественной жизни 1920-х годов» и «Федор Модоров: боец изофронта от революции до оттепели» — привлек к себе внимание как автор, исследующий малоизвестные сюжеты истории искусства и предлагающий новый взгляд на уже знакомые. По просьбе «Артгида» критик и журналист Даниил Бельцов поговорил с Михаилом Бирюковым об интересе к периферийным темам и нюансах исследовательского подхода.

Интервью

«Пусть сама фактура заставит читателя делать выводы»

Михаил Бирюков:

Утром 19 октября 2025 года был ограблен Лувр. По старинке, без привлечения каких-либо новый технологий: двое неизвестных подогнали подъемник к фасаду музея со стороны набережной Сены, выбили стекла и проникли в галерею Аполлона, в которой с 2020 года располагается экспозиция сокровищ французской короны и Империи. Их видели: велосипедисты снимали на смартфоны и звонили в полицию, есть и записи с камер из залов музея. Тем не менее обоим грабителям и их подельнику (а может, и двоим) удалось скрыться. Похищено девять предметов: жемчужно-бриллиантовая тиара и брошь-реликварий императрицы Евгении, большой бриллиантовый бант для лифа, изумрудное ожерелье из парюры и пара изумрудных серег Марии-Луизы, тиара из сапфировой парюры Марии-Амели, а также парное ожерелье и одна серьга из сапфировой парюры. Корона из убора императрицы Евгении тоже стала добычей грабителей, но была повреждена и брошена. Но как же так произошло, кто виноват и что делать? Ветеран Скотленд-Ярда, детектив Чарльз Хилл рассказал Майклу Польсинелли о том, кто, зачем и как ворует произведения искусства, кто это покупает и как поймать злоумышленников.