logo-small.svg

Если мы измеряем событие публичной реакцией на него, то выход монографии Льва Данилкина «Палаццо Мадамы: Воображаемый музей Ирины Антоновой», посвященной директору (с 1961 по 2013 год) ГМИИ им. А. С. Пушкина, — главное художественное событие года. Баталии в соцсетях идут уже много недель и, кажется, не собираются прекращаться, а на телеканале «Культура» состоялась дискуссия, где уважаемые музейные работники бичевали автора за неточности, ошибки и неправильные выводы. Но то, что выход книги, посвященной человеку, которого уже нет с нами, имеет эффект разорвавшейся бомбы, диагностирует состояние культурного сообщества: с одной стороны, оно истосковалось по открытым обсуждениям, с другой — расколото как никогда прежде. «Артгид» надеется, что какой-то неведомый ему сетевой архивист уже взял на себя труд собрать если не все, то многие радикально противоположные мнения об этой книге. Мы же, для того чтобы зафиксировать дискуссию, заказали две рецензии на произведение Льва Данилкина — художественному критику Кире Долининой и исследователю, а в прошлом хранителю ГМИИ им. А. С. Пушкина Елене Шарновой.

То, что выход книги, посвященной человеку, которого уже нет с нами, имеет эффект разорвавшейся бомбы, диагностирует состояние культурного сообщества: с одной стороны, оно истосковалось по открытым обсуждениям, с другой — расколото как никогда прежде. О труде Льва Данилкина рассказывает исследователь, а в прошлом хранитель ГМИИ им. А. С. Пушкина Елена Шарнова.

«Палаццо мадамы»

Почему надо прочесть книгу Льва Данилкина

В гуманитарной сфере редактор часто воспринимается как непонятный персонаж. Зачем он нужен? Понятно, зачем нужен корректор: он исправляет опечатки и орфографические ошибки. А редактор — это вроде бы человек, который следит за соблюдением каких-то там «норм литературного языка», тычет автору в физиономию ошибки в фактах, датах, транскрипциях и еще все время пытается что-то сократить, взывая, как шаман, к количеству знаков и полос, — в общем, придирается. Лишнее звено. Как будто авторы и издатели сами не понимают, что такое хорошо и что такое плохо. Однако попробуйте что-нибудь опубликовать без присмотра редактора. «Давайте сперва отрежем ему голову и посмотрим, что получится». Екатерина Алленова — о повседневном редакторском героизме.

Екатерина Алленова — о повседневном редакторском героизме.

редактора текстов об искусстве

Десять заповедей

«Поколение Икс, поколение Ноль», — сорок лет назад пел Виктор Цой. К этому поколению 80-х принадлежали и художники, обретавшие себя в «синтезе искусств» и новом «всёчестве». «Артгид» рассказывает историю художественного и музыкального ленинградского андеграунда последнего советского десятилетия.

Поколение Икс, поколение Ноль…

В поисках новых пластических и смысловых возможностей художники все чаще обращаются к текстилю и различным техникам работы с ним — ткачеству, вышивке, аппликации, вязанию и лоскутному шитью. Последнее проделало долгий путь от метода декорирования национального костюма и убранства до референса для европейского авангарда, плодовитого художественного медиума и тенденции в дизайне одежды, достойной быть музейным экспонатом. «Артгид» решил проследить этот путь в двухчастном материале.

Лоскутное шитье проделало долгий путь от метода декорирования национального костюма и убранства до референса для европейского авангарда, плодовитого художественного медиума и тенденции в дизайне одежды, достойной быть музейным экспонатом. «Артгид» решил проследить этот путь в двухчастном материале.

Часть I

Пэчворк и художественные практики.

В первой части материала, посвященного пэчворку и художественным практикам, «Артгид» проследил становление пэчворка от домашнего рукоделия до способа создания масштабных панно и инсталляций. В этот раз мы рассмотрим лоскутное шитье с точки зрения дизайна одежды, принципов устойчивого развития и выставок моды.

«Артгид» рассматривает лоскутное шитье с точки зрения дизайна одежды, принципов устойчивого развития и выставок моды.

Часть II

В конце восьмидесятых годов, когда «новое мышление» и политика гласности Михаила Горбачева изменили внешнеполитический курс Советского Союза, выставочная деятельность страны тоже дождалась перемен. В Москве, в Центральном доме художника прошла беспрецедентная серия моноэкспозиций крупных западноевропейских и американских художников, впервые в подобном объеме представленных советскому зрителю официально. Это были выставки Гюнтера Юккера, Фрэнсиса Бэкона, Жана Тэнгли, Гилберта и Джорджа, Роберта Раушенберга и ряда других авторов, чьи работы знали лишь немногие советские зрители, да и то по печатным репродукциям в зарубежных журналах и редким книгам из фондов библиотек иностранной литературы. Арина Левандовская рассказывает о том, как были подготовлены и проведены две ключевые выставки этой серии: персональная экспозиция Фрэнсиса Бэкона и проект «Зарубежные культурные обмены Раушенберга» Роберта Раушенберга.

 Выставки Фрэнсиса Бэкона и Роберта Раушенберга в СССР

Запад на Крымском Валу.

Утром 19 октября 2025 года был ограблен Лувр. По старинке, без привлечения каких-либо новый технологий: двое неизвестных подогнали подъемник к фасаду музея со стороны набережной Сены, выбили стекла и проникли в галерею Аполлона, в которой с 2020 года располагается экспозиция сокровищ французской короны и Империи. Их видели: велосипедисты снимали на смартфоны и звонили в полицию, есть и записи с камер из залов музея. Тем не менее обоим грабителям и их подельнику (а может, и двоим) удалось скрыться. Похищено девять предметов: жемчужно-бриллиантовая тиара и брошь-реликварий императрицы Евгении, большой бриллиантовый бант для лифа, изумрудное ожерелье из парюры и пара изумрудных серег Марии-Луизы, тиара из сапфировой парюры Марии-Амели, а также парное ожерелье и одна серьга из сапфировой парюры. Корона из убора императрицы Евгении тоже стала добычей грабителей, но была повреждена и брошена. Но как же так произошло, кто виноват и что делать? Ветеран Скотленд-Ярда, детектив Чарльз Хилл рассказал Майклу Польсинелли о том, кто, зачем и как ворует произведения искусства, кто это покупает и как поймать злоумышленников.

«Те, кто крадут искусство, — сами большие его любители»

Чарльз Хилл:

Пять лет назад в этот день, 21 декабря, из жизни ушел искусствовед, профессор Московского университета Михаил Алленов. После него остались книги, статьи, мало видеозаписей и много учеников, которым он смог привить не только любовь, но и особое, «алленовское», чувство и понимание искусства. Алленов обращался к разным темам, но почти всю жизнь размышлял о двух художниках — Михаиле Врубеле и Александре Иванове. Текст, которым мы хотим почтить память Михаила Михайловича, был написан в 2006 году, в честь 200-летнего юбилея со дня рождения именно Иванова. Но это вовсе не сочинение «к дате», а размышление о свободе и искусстве, которое очень актуально звучит и сегодня.

Блаженное наследство

Иванов.

3 марта 2023 года писательнице, поэтессе и художнице Ирине Михайловне Пивоваровой исполнилось бы 84 года. По этому случаю в Центре Вознесенского, посвятившем отдельный зал выставки «Центр исследований Оттепели. Эпизод III» ее стихами и рисункам, прошел поэтический вечер. Участники вместе с сыном Пивоваровой и хранителем ее архива Павлом Пепперштейном вспоминали творческие приемы и находки и, конечно, читали стихи — набранные ею на печатной машинке, с карандашными пометками, детские, взрослые, а также неизданные. «Артгид» решил разобраться во множестве событий творческой жизни Ирины Пивоваровой, неизвестных широкой публике, и в кочующих по немногочисленным биографическим справкам фактах.

«Артгид» разбирается во множестве событий творческой жизни Ирины Пивоваровой, неизвестных широкой публике, и в кочующих по немногочисленным биографическим справкам фактах.

Ирины Пивоваровой

Тихое и звонкое

Спецпроект

«Ничевоки» — литературная группа, связанная с Москвой и Ростовом-на-Дону, которая оформилась в 1920 году и в которую в разное время входили писатель и театральный критик Илья Березарк, художник и поэт Борис Земенков, поэты Сусанна Мар, Рюрик Рок и другие. Однако художественная практика группы не ограничивалась литературным творчеством. Ничевоки устраивали театральные постановки в ростовском «Подвале поэтов» (русской версии «Кабаре Вольтер»), громили Маяковского на публичных чтениях, а в манифестах предлагали всем прекратить заниматься искусством. «Артгид» публикует «Декрет об отделении Искусства от Государства», в котором ничевоки объявляют о том, что забирают у государства право распоряжаться искусством.

Искусства от Государства

Декрет об отделении

В 1921 году на страницах журнала «Творчество» некто, скрывающийся под инициалами Д. М., напал на проект «Памятника III Коммунистическому Интернационалу» (1919–1920) Владимира Татлина. Ему вменялись в вину неясность идеи работы, обилие поясняющего текста к ней и дистанцированность от «широких масс». К 70-летию со дня смерти одного из ключевых художников русского авангарда вспоминаем эту крохотную рецензию.

работы худ. Татлина

Проект Памятника III Интернационалу

Архив

Искусствовед, старший преподаватель Иерусалимского университета Лёля Кантор-Казовская рассуждает о художественных течениях советского времени, исходя из теоретических предпосылок «новой истории искусства». Переход от устаревшего семиотического подхода к искусству как проявлению культуры определенного периода («оттепели» или «застоя») к антропологическому взгляду, различающему в искусстве сумму различных по сути общественных «практик», может перевернуть вроде бы сложившуюся систему ценностей.

Искусствовед, старший преподаватель Иерусалимского университета Лёля Кантор-Казовская рассуждает о художественных течениях советского времени, исходя из теоретических предпосылок «новой истории искусства». 

летнее обострение

Официальное и неофициальное искусство в музейных экспозициях:

Теория

Художники — музыкантам, музыканты — художникам

«Все говорят, что надо кем-то мне становиться, а я хотел бы остаться собой»

Цой как художник

Но не только Цой

«Цой жив»

Фрэнсис Бэкон — художник советской гласности

Раушенберг — всем

Декрет об отделении Искусства от Государства

Почему Бухара?

Еда как часть культурной дипломатии

От локального к глобальному

Стратегия и искусство

Самый популярный маршрут осени — Узбекистан, а конкретнее — древняя Бухара, где в сентябре открылась биеннале современного искусства. Может ли голос современных авторов громко прозвучать в месте, которое само по себе поражает красотой, как биеннале соотносится с культурной политикой страны и что дает местным жителям — рассказывает «Артгид».


Самый популярный маршрут прошедшей осени — Узбекистан, а конкретнее — древняя Бухара, где в сентябре 2025 года открылась биеннале современного искусства. Может ли голос современных авторов громко прозвучать в месте, которое само по себе поражает красотой, как биеннале соотносится с культурной политикой страны и что дает местным жителям — рассказывает «Артгид».

Outside

украшение красивого

Биеннале в Бухаре:

Лицевой шов

Долевая нить

Притачивание

Сатка — старинный заводской город в горах Урала между Челябинском и Уфой. Оказавшись здесь в начале нулевых, вы бы увидели обыденную для моногорода картину: смесь типовой, в основном серого цвета застройки, индустриального и природного пейзажей, а также тут и там разбросанных немногочисленных «достопримечательностей» — сталинского времени Дворец культуры или храм Святого Николая Чудотворца. Сегодня Сатка выглядит и, что еще важнее, чувствует себя совсем иначе. Благоустроенные улицы, выложенные мозаикой остановки, галерея муралов или ультрасовременный заводской музей — не только внешние признаки «пересборки» города, но и ее ключевые инструменты. О роли культуры в трансформации промышленного центра рассказывают культурный журналист Анна Голенко, краевед Илья Пронченко и редактор «Артгида» Анастасия Дергоусова. Материал подготовлен при поддержке Благотворительного фонда Владимира Потанина.

Культурный журналист Анна Голенко, краевед Илья Пронченко и редактор «Артгида» Анастасия Дергоусова рассказывают о роли культуры в трансформации Сатки — промышленного центра, старинного заводского города в горах Урала между Челябинском и Уфой.

Страна

и сшить

Разорвать

В начале 1960-х годов группа инженеров, физиков и художников — студентов Казанского авиационного института — исследовала возможности взаимодействия звука и света. Синтез инженерного мышления и творческого поиска привел к созданию установок и проектов, открывших путь современному видео- и медиаарту. Под руководством Булата Галеева конструкторское бюро «Прометей» вскоре вышло за рамки университетской лаборатории: его светомузыкальные аппараты начали выпускать серийно, а фестиваль «Свет и музыка» собирал тысячи зрителей. Музыкальный критик Александр Глазков прослеживает историю КБ «Прометей» в ряду других световых экспериментов, а выставка «Светлая оттепель» в Центре Вознесенского раскрывает этот контекст, спекулятивно реконструируя Музей светомузыки и показывая роль казанских художников в становлении отечественного медиаискусства.

Музыкальный критик Александр Глазков прослеживает историю КБ «Прометей», исследовавшего возможности звука и света, в ряду других световых экспериментов.

и вокруг него

Светомузыка в «Прометее»

Сенсация

Очень приятно, слон: как команда выстраивала брендинг вокруг находки

Мы привыкли к тому, что эмблематическими для музеев являются экспонаты, известные многим поколениям. Но в Перми произошло нечто, выходящее за рамки этой аксиомы: хайлайтом Музея пермских древностей стал открытый совсем недавно трогонтериевый слон. Он оказался не только очередным доказательством того, что «Россия — родина слонов», но и научной сенсацией международного уровня. Директор Пермского краеведческого музея Татьяна Вострикова и ее коллега, заместитель по развитию Юлия Глазырина рассказывают о том, как еще в позапрошлом веке открытие пермского геологического периода сделало их край частью глобального научного, промышленного и культурного сообщества и как в наше время сенсационная находка изменила настоящее и будущее одного музея. Материал подготовлен при поддержке Благотворительного фонда Владимира Потанина.

Директор Пермского краеведческого музея Татьяна Вострикова и ее коллега, заместитель по развитию Юлия Глазырина рассказывают о том, как в позапрошлом веке открытие пермского геологического периода сделало их край частью глобального научного, промышленного и культурного сообщества и как в наше время сенсационная находка изменила настоящее и будущее одного музея.

Слон как чудо

Ретроспектива Виктора Попкова в Третьяковской галерее, несомненно, входит в число ключевых выставочных событий нынешнего сезона. Попков — один из главных послевоенных художников, лидер поколения, вышедшего на художественную сцену в конце 50-х годов, представителей которого советский критик Александр Каменский объединил понятием «суровый стиль». Главный редактор «Артгида» Мария Кравцова пригласила искусствоведов Фаину Балаховскую, Михаила Каменского и филолога Дмитрия Цыганова обсудить феномен Попкова в широкой перспективе — от советского до постсоветского времени, а также поговорить о том, как сегодня смотреть на отечественное искусство второй половины XX столетия и чего нам не хватает для этого.

Круглый стол

Выставка Виктора Попкова, или как показывать советское послевоенное искусство

Круглый стол:

Место встречи профессионалов и любителей искусства.