По всей видимости, на частные музеи, желающие получить поддержку, будет в полной мере распространяться закон «О Музейном фонде» и другие законодательные акты в сфере культуры. Суть Музейного фонда заключатся в государственном учете музейных предметов и в определенном ограничении их гражданского оборота. Таким образом, вероятно, частные музеи в обмен на государственную поддержку должны в определенном смысле ограничить свободу своих коллекций.
Надо отметить, что возможность включения частных коллекций в состав негосударственной части Музейного фонда РФ и Государственного каталога существует с 2017 года, но сейчас она носит добровольный заявительный характер, и никаких специальных преференций за этим не следует. Частные музеи и коллекционеры не спешат включать свои предметы искусства в музейный фонд. Это объяснимо, поскольку ограничения, накладываемые на частные коллекции в связи с этим, весьма значительны. Вот наиболее важные из них:
Особые обязательства собственника по содержанию, учету, обеспечению сохранности, реставрации и безопасности предметов искусства по правилам, утвержденным Минкультуры, и контроль исполнения этих обязательств.
Ограничения на вывоз. Так, предметы искусства, которые вошли в состав Музейного фонда, вывозу из России не подлежат, за исключением временного вывоза для выставок с обязательствами обратного ввоза.
Государственный контроль за любыми сделками и переходом прав на предметы искусства музейного фонда. Здесь важно понимать, что при включении собственником частных предметов искусства в Музейный фонд государство получит преимущественное право приобретения. Перед совершением любой сделки по отчуждению частный собственник обязан уведомить Министерство культуры о намерении и условиях планируемой сделки и вправе совершить ее только в случае официального отказа государства от преимущественного приобретения предмета искусства на аналогичных условиях. Кроме того, совершенные частные сделки подлежат регистрации в Государственном каталоге, для чего собственник обязан подать сведения о переходе прав с предоставлением подтверждающих документов (включая не только куплю-продажу, но и переход прав по наследству, дарение, мену, безвозмездное пользование или доверительное управление). Новые собственники и владельцы автоматически приобретают обязательства по соблюдению требований музейного законодательства. Даже ликвидация частного музея и переход прав на предметы искусства в связи с этим подлежит государственному контролю.
Таким образом, после включения предметов в музейный фонд собственник больше не сможет свободно распоряжаться предметами искусства. Более того, исключить предметы искусства из Музейного фонда по собственной инициативе уже не получится. В силу прямого указания закона музейные предметы и музейные коллекции, включенные в состав Музейного фонда РФ, исключению из его состава не подлежат, кроме ряда специальных случаев. Основаниями для исключения могут являться только утрата, разрушение, отсутствие историко-культурной, художественной ценности, установленное экспертизой, или судебное решение, вступившее в законную силу.
Риск утраты права частной собственности на предметы искусства, включенные в состав Музейного фонда. Закон «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации» предусматривает, что при неисполнении собственником обязательств по соблюдению требований законодательства о Музейном фонде РФ государство имеет право осуществить принудительный выкуп музейных предметов и музейных коллекций (на основании судебного решения) в соответствии с гражданским законодательством. Несоблюдение собственником требований закона может быть установлено посредством проверок государством состояния сохранности и условий хранения частных музейных предметов и музейных коллекций.
Логику Министерства культуры по распространению указанных ограничений на частные музеи также можно понять. Хотите иметь права, аналогичные государственным музеям, — соответствуйте единым музейным требованиям и разделяйте те же ограничения. Кроме того, государству важно, чтобы судьба ценных предметов искусства из частных коллекций не зависела от неблагоприятных обстоятельств их собственников — например, банкротства, при котором предметы искусства могут быть распроданы в целях погашения долгов, или неспособности наследников обеспечить необходимые условия для сохранения и безопасности коллекции. Можно найти плюсы и в государственном учете сделок. Тем самым сохраняется непрерывная история владения и частично решается вопрос оборота подделок.
Но для частного собственника эти благие намерения государства вряд ли будут иметь значение в отсутствие ощутимых мер государственного стимулирования и льгот. Судя по всему, частные музеи, владеющие действительно ценными предметами искусства, не особо настроены терять свободу своих коллекций и их инвестиционный потенциал (оборотоспособность). В данный момент они вправе сами решать, включать ли свои предметы искусства в состав фонда и обременять ли себя ограничениями. Будет ли государственная поддержка частных музеев настолько значительной, чтобы заинтересовать их в той самой интеграции в единое музейное пространство, и не станет ли эта интеграция со временем принудительной? Это пока остается под вопросом.
