Симон Пфеффель: «Я всегда оставляю за зрителем право всё разрушить»

Немецкий художник о перформансе как способе знакомства со страной.

Уильям Брумфилд: «Москва, Ленинград — смотри сколько влезет, а в регионы не пускали»

Американский историк об архитектурной фотографии как историческом свидетельстве.

Ева Левитт: «Мои работы хранят в себе тайну, которую могу разгадать только я»

Скульптор об источниках вдохновения и творческом наследии Сола Левитта.

Владислав Шаповалов: «Я привожу коммунизм обратно в Москву»

Художник о языке советской пропаганды и репрезентации прошлого в настоящем.

Ян Гинзбург: «Художники у нас самостоятельные, но без особых перспектив»

О дружбе с Иосифом Гинзбургом, московском концептуализме и нулевых.

Тереза Мавика: «Мы являемся третьей властью — властью фантазии, культуры, нового мышления»

Директор фонда V-A-C о власти воображения и о том, какой будет ГЭС-2.

Алексей Новоселов: «ММОМА сегодня сильно отличается от той институции, что открылась в 1999 году»

Заместитель директора музея о тендерах и коллекции.

Дмитрий Волков: «Я собираю не столько объекты искусства, сколько переживания»

Председатель попечительского совета фонда ГЦСИ «Арсенал» о своей жизни в искусстве.

Лара Швеллер: «Я все больше верю в силу искусства»

Специалист MoMA о языке эмоций и музейных программах для людей с инвалидностью.

Синити Китахара: «Мураками спит в коробке из фанеры»

Директор выставочных проектов студии Kaikai Kiki Co. Ltd. о знакомстве с Мураками и конфетах с игрушкой.

Якоб Лена Кнебль: «Уверенность в себе важнее гендера»

Австрийская художница о проблеме телесности, массовой культуре и отношениях между искусством и дизайном.

Алиса Любимова: «Осмысление истории Декоративного института только начинается»

Ведущий научный сотрудник ГРМ о роли Декоративного института в выставке «Искусство — в жизнь!».