Выставки недели в Москве: выбор «Артгида». Июль 2023

Иконы, князья и человек в облаках — на столичных выставках июля.

Вильгельм Котарбинский. Плач ангелов на Голгофе. 1880–1890-е. Рисунок. Фрагмент. Музей христианского искусства «Церковно-археологический кабинет» Московской духовной академии. Courtesy Музей древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева

Модерн в русской иконе
Музей древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева

В последние десятилетия XIX — начале ХХ века по всему миру распространяется «новый художественный язык» — стиль модерн. Он вбирает в себя элементы из самых разных направлений искусства: древнеегипетского, реалистического, дальневосточного, раннехристианского и византийского. Со временем он проникает и в православную культуру. Художникам модерна, как и древнерусским мастерам, было неважно, какие материалы использовать — драгоценные или обычные. Особое внимание они уделяли линии, цвету и орнаменту. В России движение достигло своей зрелости к 1900-м годам и закончилось уже с революцией, хотя работы отдельных художников — например, «Всадники» (1932) Михаила Нестерова, представленные на выставке «Модерн в русской иконе», — раздвигают границы этого периода.

Произведение Нестерова, казалось бы, не отвечает названию проекта, но «икону» здесь стоит понимать широко, как религиозное искусство вообще, будь то живопись, стенопись, архитектура или произведения декоративно-прикладного искусства. Так, в состав экспозиции вошли лучшие образцы русского ювелирного мастерства — оклады, складни и киоты, выполненные известными школами Оловянишниковых и Овчинникова. Картины Михаила Нестерова и Виктора Васнецова в соседстве с работами выдающегося московского иконописца Алексея Вашурова позволяют увидеть, как живопись повлияла на русскую икону.

Произведения религиозного искусства часто относят к модерну, основываясь исключительно на времени их создания, но не уделяя должного внимания стилистическим особенностям. Выставочный проект в Музее древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева, представляющий работы из частных и музейных собраний, пытается решить эту проблему и четче артикулировать понятие модерна в русском религиозном искусстве.

[Подробнее]

Фрагмент экспозиции выставки Игоря Вулоха «Поля-двойники» в фонде Ruarts. Москва, 2023. Courtesy фонд

Поля-двойники
Фонд Ruarts

Живопись нонконформиста-шестидесятника Игоря Вулоха традиционно причисляют к абстракции и минимализму, но сводить ее к этим чисто формальным направлениям было бы ошибкой. Его работы действительно далеки от фигуративности, но только потому, что, по словам художника (процитированным в одном из залов выставки «Поля-двойники»), он рассматривает «общее визуальное напряжение вещи», создает образ не конкретного предмета или ситуации, но вызванного ими ощущения. Эволюция этого метода представлена в трех залах экспозиции: их названия, как и название проекта в целом, отсылают зрителя к произведениям Геннадия Айги — близкого друга художника, для книг которого он создавал иллюстрации.

Первый этаж «Начала полян» представляет серию монохромных, сравнительно небольших квадратных графических работ — визуальных метафор к произведениям Геннадия Айги и Тумаса Транстремера, шведского лауреата Нобелевской премии. Лишенные цвета, они заставляют зрителя сфокусироваться на композиции линий и пятен. Та же графика была использована для создания расположенных рядом фарфоровых тарелок Бориса Калиты по эскизам Вулоха. В «Холмах-двойниках» второго этажа работы «белого периода» 1970–1980-х годов вступают в диалог с произведениями вдовы художника, Наталии Туколкиной-Охоты: по мотивам картин мужа она создавала тарелки и авторские наряды. Мраморные «Слезы» Айдан Салаховой рифмуются с фактурой живописи Вулоха этого периода — рельефно, густо положенной краской, линиями и точками. Во «Времени оврагов» на смену медитативности в работы художника приходит яркий цвет, эмоция и хаос. В последние годы жизни, тяжело болея, автор создает серию «Ускользающие предметы». Эту часть экспозиции сопровождают записанные специально для выставки интервью членов семьи — дочери Лидии Вулох, вдовы Натальи Охоты и пасынка Егора Альтмана.

Точечные включения объектов других художников — уже упомянутых Бориса Калиты и Айдан Салаховой, а также Валерия Генде-Роте, Владимира Яковлева, Даниила Антропова и 0331с — не связаны с автором напрямую, но, по словам куратора Катрин Борисов, являются его «эхом» в сегодняшнем дне.

[Подробнее]

Фрагмент экспозиции выставки Константина Звездочетова «Два князя и царь железного камня» в XL Галерее. Москва, 2023. Courtesy галерея

Два князя и царь железного камня
XL Галерея

Лет десять назад после очередного вернисажа Константин Звездочетов объявил собравшимся (вернее, припозднившимся) зрителям, что, поскольку он уже состоялся как «великий художник», в планах у него стать «великим писателем», то есть ничего больше не делать. Нет, выставки Звездочетова, конечно, случались и после этого, но классик, как и положено классику, упорно повторял себя и не демонстрировал новых амбиций. Однако, как оказалось, Звездочетов всех обманул — снова переобувшись в воздухе из «классиков» в «великие художники».

Сам автор признается, что идея «Двух князей и одного царя» уходит в глубины веков, точнее, в 1978 год, когда начинающие художники (Звездочетов и Андрей Филиппов) случайно оказались на сеансе «Ивана Грозного» Эйзенштейна в Кинотеатре повторного фильма и незаметно для себя прониклись Третьим Римом и неистребимым византийством. На протяжении следующих 45 лет на это первое впечатление наслаивались другие, и каждый раз Звездочетов хотел воплотить их в монументальных формах (мрамор, бронза), но что-то (например, спонсоры) не срасталось. «Ёксель-моксель! Так помру и ничего не сделаю!» — подумал в 2023 году художник… Так узоры интенций, наконец, сложились в историософскую инсталляцию (собранную, правда, по законам редукции, то есть без драгоценных мраморов и дорогостоящих бронз). Оказалось, что, вставив в византийскую рамку «Броненосец Потемкин», «Александра Невского» и «Ивана Грозного», можно сказать все (и одновременно ничего) о настоящем историческом моменте: Россия всегда под гнетом царизма, всегда накануне революции, да все никак. Так и живем в «колее» — как выражается декан экономического факультета МГУ Александр Аузан. И даже неплохо в ней обжились — добавил бы великий художник.

[Подробнее]

Вова Перкин (вместе с Сережей Фили). Броккодзило цветущая голова наступает. 2018. Холст, акрил. Собрание Снежаны Черногорцевой. Courtesy Московский музей современного искусства

Перкуссия. Живопись ХХI века из Майкопа
Московский музей современного искусства на Гоголевском

Первые шаги к искусству художник Вова Перкин делает еще в школьные годы, разрисовывая стены родного Майкопа изображениями выдуманных персонажей. Позже автор переходит от граффити к холсту, переезжает в столицу (в мифологии художника вымышленная утка Перкуссия, давшая название проекту, направляется именно из Майкопа в Москву), становится узнаваем, но при этом не изменяет сюжету своих работ и их главному источнику — собственному воображению. Сегодня героев, заселяющих мир художника, уже больше 1500. Свое художественное направление, которое отличает яркость, контрастность и утрированность, он называет «перкинизмом». В некоторых работах Перкина появляется текст — порой ключ, а иногда и препятствие к пониманию его вымышленного мира. Занимаясь перформансом, фотографией, скульптурой и ковроткачеством, художник все же отдает предпочтение живописи на холсте. Масштабная ретроспектива, собранная из частных и музейных коллекций, предлагает сфокусироваться на этом медиуме и проследить за его развитием в творчестве автора на примере 160 произведений, созданных с 2016 по 2023 год.

[Подробнее]

Владимир Маяковский позирует для фильма «Не для денег родившийся». 1918. Courtesy Государственный музей истории российской литературы имени В.И. Даля (Государственный литературный музей)

О разных Маяковских
Дом Любощинских — Вернадских (Государственный литературный музей)

В 1915 году Владимир Маяковский пишет статью «О разных Маяковских», где называет себя нахалом, циником, извозчиком и рекламистом, одновременно предупреждая критику и провоцируя читателей прочесть произведение «совершенно незнакомого поэта». Совместный проект Государственного музея истории российской литературы имени В.И. Даля и Государственного музея В.В. Маяковского следует логике автора и предлагает взглянуть на него через девять образов-метафор, которыми он описывает себя в своих сочинениях.

Эти образы-темы развиваются в пространстве выставки в хронологическом порядке: от ранней лирики 1911–1914 годов «нахала в желтой кофте», сквозь «человека в облаках», «будетлянского силача или Нового Ноя», «не для денег родившегося», «человека большого РОСТА», «людогуся», «щена и других», «вырабатывающего счастье» до, наконец, «непонятного массам» автора конца 1920-х годов. В каждой из ролей поэт представлен в контексте времени: в сопровождении собственных текстов, личных вещей (записных книжек или, например, парных с Лилей Брик золотых колец-печаток) и изобразительных материалов — «Окон РОСТА», афиш выступлений, эскизов костюмов и декораций к «Мистерии-буфф» (впервые будут показаны в полном объеме). Всего на выставке показано больше трехсот музейных экспонатов, а также арт-объекты и инсталляции современных художников. Экспозиция затрагивает и тему неоднозначного отношения к личности и творчеству поэта на протяжении ХХ века.

«Таков вот есть Владимир Владимирович Маяковский, молодой человек двадцати двух лет», — пишет поэт в статье, давшей название проекту. Отмечая 130-летний юбилей Маяковского, создатели выставки предлагают представить его не человеком прошлого, жившим без малого столетие назад, но нашим современником, актуальным и ярким персонажем, который сегодня, вероятно, мог бы стать успешным блогером, дизайнером, репером или художником стрит-арта. Современные издания произведений автора, представленные в отдельном зале, подтверждают идею о его вечной актуальности.

[Подробнее]

Комментарии
Rambler's Top100