Выставки в усадьбах:
июль 2026
В «Абрамцево» отмечают 170-летие Михаила Врубеля — одного из самых плодовитых участников местной художественной коммуны на рубеже XIX–XX веков. Экспозиция представляет богатство эстетических и технических открытий гончарной мастерской, которой руководил Врубель. Здесь находится место фольклорным образам из майолики с красочными переливами и «подтеками», витиеватым орнаментальным изразцам, выразительным эскизам к известным картинам и даже шаржам на абрамцевских коллег Валентина Серова и Илью Остроухова.
[0+]
В центре внимания выставки в «Кусково» — аллегории и их развитие в искусстве XVIII–XIX веков. Ключевым экспонатом здесь выступает сама усадьба с аллегорическими скульптурами в парке и прихотливой программой внутреннего декора, а представленные произведения демонстрируют ветвистую систему аллегорических знаков. Иносказательные поучения молодежи или напоминающие о бренности бытия композиции vanitas, прославление искусств и наук, пейзажи, посвященные временам года, и даже барометр в одном из залов становятся частью единой смысловой «партитуры».
[12+]
«Коломенское» возвращается к эпохе Екатерины II. На выставке философия Просвещения, в России неизменно ассоциирующаяся с именем императрицы, находит воплощение не только в работах Федора Рокотова и Дмитрия Левицкого, но и во многих других артефактах. За «Энциклопедией» Дени Дидро и Жана Лерона Д’Аламбера следуют трактаты Василия Татищева и Михаила Ломоносова, а также силуэтные портреты, крайне популярные в русском и европейском обществе конца XVIII века. Возникает здесь и сюжет о преобразованиях Екатерины в Коломенском, где она возводила дворцы и занималась благоустройством сада, воплотившим идею гармонии природы, науки и человека.
[6+]
Одиннадцать залов выставки в «Царицыно», посвященной наивному искусству, рассказывают о фольклорно-ремесленном и коммерческо-китчевом измерении примитива, широкой традиции примитивных портретов, диалоге наивных художников со «старыми мастерами» и иконописью, а также текстуальном измерении их творчества. Рельеф Алексея Пичугина, в лубочных формах воспроизводящий «Последний день Помпеи» Карла Брюллова, соседствует с народными типажами Федора Жильцова, а также космически упорядоченными пейзажами Павла Леонова. Многоликие образы показывают, что «наив», пусть и находясь за пределами магистральной истории искусств, воплощает искреннюю уверенность художников в важности собственного предназначения.
[0+]
