Конец золотого века:

Еще недавно частные музеи Китая казались одними из самых динамично развивающихся в мире. На волне строительного бума 2000-х годовПроцесс, фактически начавшийся в 1990-е годы в связи с развитием китайской промышленности. Ради заработка на новых предприятиях сельские жители стали переселяться в города, что сначала привело к дефициту жилья, а затем к быстрому разрастанию городов. новые институции росли как на дрожжах. Многие их них размещались в элитных жилых комплексах и коммерческих кварталах, тем самым служа не столько культурно-просветительским целям, сколько маркетинговым интересам девелоперов. Частный музей становился своеобразной «визитной карточкой» учредителя — маркером его статуса и амбиций.

При всей стремительности этой «музейной стройки» велась она на заведомо шатком фундаменте. В отличие от западной модели, где частные институции опираются на распределенную систему поддержки — налоговые льготы, разнообразные формы пожертвований, эндаумент-фонды и порой даже государственное финансирование, — в Китае большинство подобных проектов зависит почти исключительно от личных инвестиций своих основателей. Поскольку многие из этих институций регистрировались как коммерческие компании, они не могут рассчитывать на государственную поддержку, а отсутствие налоговых стимулов не позволяет надеяться и на стабильную меценатскую помощь.

Когда в конце 2020 года рынок недвижимости начал рушитьсяВ 2020 году китайское правительство ввело новые правила для застройщиков, ограничив возможности их кредитования. В итоге большая часть девелоперов не смогла расплатиться по кредитам и достроить начатые объекты., непрочность всей конструкции стала очевидна. Уменьшение девелоперских бюджетов, падение капитализации крупных корпораций и рост долгов их стейкхолдеров вызвали цепную реакцию: сегодня одни из самых амбициозных музеев закрываются, сокращают программы или находятся на грани выживания.

Так, в 2022 году государственная девелоперская и туристическая корпорация OCT (Overseas Chinese Town) закрыла сеть музеев современного искусства OCAT в Пекине, Шанхае, Сиане и Шэньчжэне. Под удар попали и ведущие институции страны. Закрытие TAG Art Museum в Циндао, финансовые трудности одного из самых влиятельных центров современного искусства — пекинского UCCA — и попытки вернуть к жизни гуандунский Times Museum лишь подчеркнули глубину системного кризиса.

При нынешнем положении этих институций их влияние на культурный ландшафт Китая трудно переоценить: именно они впервые провели многие масштабные выставки, воплотили смелые архитектурные проекты и опробовали визионерские для локального контекста идеи. Но лишь некоторые смогли превратить инновации в устойчивую стратегию развития. Сегодня без продуманной экономической базы эти институции рискуют остаться недолговечными памятниками ушедшей эпохе бурного экономического роста.

Три рассмотренные ниже примера показывают, как именно устроена эта хрупкая система, и намечают пути, которые могли бы дать частным музеям Китая шанс на будущее.

Незаметное закрытие TAG Art Museum — далеко не единичный случай. Он отражает общую уязвимость частных инициатив, вынужденных лавировать между зависимостью от девелоперов, нестабильным финансированием и отсутствием полноценной культурной экосистемы. 1 июля 2025 года музей, еще недавно считавшийся одним из самых заметных культурных проектов региона, опубликовал в соцсетях сообщение о приостановке деятельности. И хотя этот пост оставлял пространство для маневра, обещая назвать «даты повторного открытия», многие восприняли его как фактическое прощание с институцией, не прожившей и четырех лет.

Открывшийся в августе 2022 года TAG сразу окрестили «самым красивым прибрежным музеем Китая». Он расположился примерно в тридцати километрах от центра Циндао — крупного портового города в провинции Шаньдун — в составе нового культурного комплекса The Artists’ Garden. Спроектированное звездным французским архитектором Жаном Нувелем, здание площадью более 17 тыс. кв. м (и стоимостью свыше 1,6 млрд юаней или $220 млн) объединило 12 галерей за фасадом, отражающим небо, берег и блики морской воды. Как и другие культурные инициативы, возникшие на волне масштабной урбанизации — например, элитный комплекс Aranya под Пекином, где находится Центр современного искусства UCCA DuneAranya Gold Coast Community — элитный прибрежный курортный комплекс в Бэйдайхэ, провинция Хэбэй, примерно в 300 км от Пекина. Здесь расположен филиал UCCA — музей UCCA Dune, «встроенный» в окружающий ландшафт: его залы углублены в песчаные дюны, а снаружи видна лишь часть объема. Свет поступает через скрытые световые шахты и отверстия в потолках, а из некоторых залов открываются виды на море через низкие проемы, расположенные на уровне песка. Проект стал образцовым примером того, как девелоперы используют культурные объекты для создания привлекательной городской среды., — TAG отражал типичную для девелоперской логики идею: музей должен был стать якорем, повышающим престиж и привлекательность нового района.

Но правительственные распоряжения в Китае способны развернуть судьбу любого проекта на 180 градусов — что и произошло с TAG. Музей создавался как спутник будущего филиала Центральной академии изящных искусств (CAFA) в Циндао, однако в 2021 году министерство образования объявило, что больше «не будет поощрять и поддерживать» открытие кампусов университетов за пределами их родных провинций. По мнению чиновников, такая экспансия распыляла ресурсы и усложняла контроль за качеством преподавания.

Потеряв соседа в лице CAFA, музей лишился ключевой опоры своего долгосрочного развития. Академия должна была не только привести в район студенческую аудиторию, но и превратить его в полноценный культурный кластер — создать связи с международной художественной средой, обеспечить стабильный поток посетителей и стимулировать появление сопутствующих бизнесов, от художественных мастерских до гостиниц. Пытаясь компенсировать эту потерю, TAG попытался переосмыслить свою стратегию: вступил в альянс с шестью другими частными институциями, начал сотрудничать с брендами и сдавать пространство под коммерческие съемки, открыл магазин дизайнерских предметов и сувениров и запустил образовательные программы. Однако все усилия не устранили главную проблему: удаленность от города и отсутствие инфраструктуры вокруг по-прежнему оставляли музей в изоляции.

Официальные данные об операционных расходах TAG никогда не публиковались, но очевидно, что взносы патронской программы покрывали лишь малую часть издержек. По данным музея, число участников программы выросло с чуть более тысячи в мае 2022 года до двух тысяч к августу 2024-го. Даже если предположить, что все они приобретали максимальный (семейный) тариф, общая сумма составила бы около двух миллионов юаней (примерно $280 тыс.) — капля в море по сравнению с масштабами вложений и реальными затратами комплекса.

Основанный в пекинской Арт-зоне 798 в 2007 году бельгийскими коллекционерами Гаем и Мириам Улленс, UCCA (Ullens Center for Contemporary Art) считается наиболее авторитетным частным музеем современного искусства в Китае. Его нередко называют «маяком» художественной сцены страны: здесь выставлялись звезды уровня Маурицио Кателлана, а стена при входе, сплошь покрытая именами спонсоров и членов попечительского совета, долгие годы вызывала зависть других институций. За почти два десятилетия UCCA разросся в целую сеть: филиалы открылись в Бэйдайхэ (UCCA Dune, 2018), Шанхае (UCCA Edge, 2021) и Исине (UCCA Clay, 2024). Параллельно появился UCCA Lab — междисциплинарная и частично коммерческая платформа, работающая с брендами над коллаборациями. Столь высокое положение UCCA в профессиональной среде сделало новости о его финансовых проблемах особенно тревожными и усилило опасения о будущем всего частного культурного сектора в Китае.

Как сообщила South China Morning PostCheung Hok-hang. Are China’s private art museums in crisis? Cash flow issues, closures threaten sector // myNews. URL: https://www.scmp.com/lifestyle/arts/article/3319566/are-chinas-private-art-museums-crisis-uccas-struggles-are-tip-iceberg?share=sO8DHpV3fJYpuMC12Wq%2F2UEL4OYzi%2F13CkK%2F%2BhX0fTxj6vJd989SgrndeskMTc6pjRaz6%2BZgjaNrh%2F928nmYDZtwAeTbs%2BZ3eg%2FuNYbvrIWwNB%2F0hf84QqKdp%2FeZETsX460NpUh8goONs4Z6g9H8VQ%3D%3D&utm_campaign=social_share., бюджет UCCA начал давать трещину в начале 2025 года. С января по июнь сотрудники не получали зарплаты в полном объеме — позже часть задолженностей была погашена, однако факт серьезного финансового напряжения был налицо. Общая экономическая стагнация лишь усилила давление: выросли операционные расходы, компании сократили спонсорские бюджеты, аудитория стала тратить деньги осторожнее. Это отразилось и на программе: после июньской выставки Ахмеда Матера, организованной совместно с Министерством культуры Саудовской Аравии, шанхайский филиал UCCA Edge не показал ни одного проекта.

В интервью artnet newsTinari P. UCCA Director Philip Tinari on China’s Rapidly Changing Museum Landscape // artnet. URL: https://news.artnet.com/art-world/philip-tinari-interview-chinese-museums-2602086. директор институции Филип Тинари прямо обозначил главную структурную проблему: «Мы не получаем государственного финансирования, а частные пожертвования, несмотря на их щедрость, все же далеки от уровня ведущих институций США и Европы». Поскольку пожертвования не дают налоговых вычетов и совершаются из уже обложенных налогами доходовВ Китае меценат сначала выплачивает государству все налоги и уже из оставшихся средств делает пожертвование. Поэтому благотворительность не снижает налоговую нагрузку, не дает льгот и никак не влияет на размер налоговой базы. В результате меценатство оказывается экономически невыгодным и его главным мотивом остается личный энтузиазм. В США, Великобритании, Германии и ряде других стран пожертвования некоммерческим культурным институциям засчитываются как налоговый вычет: если компания или частное лицо перечислили музею $100 тыс., они могут уменьшить свой налогооблагаемый доход на эту сумму. Вот почему крупный бизнес и частные доноры охотнее и регулярнее поддерживают музеи, рассматривая это и как вклад в культуру, и как легальный способ оптимизации налогов., меценатами движут только идеалистические соображения, а не финансовые стимулы и прагматика, как на Западе. В условиях экономического спада корпоративные спонсоры и частные патроны сокращают свои расходы и, соответственно, поддержку музеев. Другие источники дохода — коллаборации с брендами и проекты с девелоперами — носят эпизодический характер и не гарантируют стабильности. В отсутствие системных механизмов поддержки UCCA, как и многие другие частные музеи, оказывается в уязвимом положении. Даже если высокая репутация поможет ему пережить турбулентные времена, нынешние обстоятельства подчеркивают необходимость разработки более устойчивых моделей развития, финансирования и управления.

В 2022 году музей Times Museum в провинции Гуандун приостановил работу из-за резкого сокращения финансирования. Для художественного сообщества это стало болезненным сигналом: будучи одной из немногих независимых институций на юге Китая, музей имел особое символическое значение. Следующие два года эта авторитетная институция, созданная и поддерживаемая девелопером Times China, фактически оставалась в состоянии анабиоза, демонстрируя хрупкость частных культурных инициатив страны.

Основанный в 2003 году как подразделение Гуандунского художественного музея, в 2010-м Times Museum стал независимой некоммерческой организацией. Его новое пространство было спроектировано в рамках проекта Delta Laboratory под кураторством Ван Хуаншэна, Хоу Ханжу и Ханса Ульриха Обриста совместно с архитекторами Ремом Колхасом и Аленом Фуро. В отличие от традиционно отдельно стоящих музейных зданий, Times Museum занял верхние этажи жилого комплекса в районе Хуанбянь, напрямую воплотив свое стремление работать непосредственно с местным сообществом. В 2018 году музей даже открыл филиал в Берлине — Times Art Center Berlin, который, однако, закрылся уже в 2022-м.

Музей пробовал диверсифицировать доходы еще до кризиса: с 2016 года проводил благотворительные аукционы, развивал патронские программы и пытался привлечь средства попечительского совета. Но эффект этих усилий оставался ограниченным. Когда во время пандемии ключевой спонсор — девелопер Times China — сократил финансирование, институции удалось сохранить лишь несколько недорогих публичных программ — кинопоказы, лекции и дискуссии.

Тем более неожиданным оказалось внезапное возвращение музея весной 2024 года. Во время ярмарки Art Basel в Гонконге он открылся вновь, представив сразу четыре выставки. За несколько недель до этого 65 художников (преимущественно «друзья музея» из Гуандуна и Гонконга) представили свои работы на небольшом благотворительном аукционе, выручка от которого пошла в пользу институции. И хотя собранная сумма составила лишь малую долю годового бюджета (равного примерно 10 млн юаней или $1,4 млн), ее оказалось достаточно для запуска публичных программ, предлагающих, по словам Times Museum, «более содержательное взаимодействие с аудиторией и художниками».

Это осторожное возвращение музея к жизни дает надежду и другим институциям. После двухлетней паузы Times Museum, возможно, нащупал более устойчивую, «медленную модель» финансирования, основанную на поддержке сообщества — что-то сродни кантонской традиции приготовления супа, который долго томится на слабом огне и становится насыщенным именно благодаря времени, а не скорости.