Страна
Potanin
В сотрудничестве с

Светлана Шляпникова: «Со стороны власти интерес к современному искусству декларируется, но никак не проявляется»

Галерея «ОкNо» появилась в Челябинске в период, когда в городе не было площадок, специализирующихся на современном искусстве, и со временем стала одной из ведущих культурных институций региона. В этом году она празднует двадцатилетие. Сегодня сотрудники галереи, работающей как самоорганизация, содействуют актуализации художественных процессов в городе и преодолению культурной изоляции. О ситуации в Челябинске «Артгиду» рассказала арт-директор галереи Светлана Шляпникова. Материал публикуется в рамках совместного проекта, осуществляемого «Артгидом» и Благотворительным фондом Владимира Потанина и посвященного развитию культуры и культурных инициатив в регионах.

Светлана Шляпникова. Courtesy автор

Татьяна Сохарева: Расскажите, как галерея пережила минувший год? Удалось ли найти новые форматы работы с аудиторией, пока все было закрыто?

Светлана Шляпникова: Весной 2020 года директор галереи Дмитрий Латухин раньше всех сумел проанализировать ситуацию и предвидеть введение карантина. На 21 марта у нас был намечен вернисаж проекта «Опыт, которого не было» художественного коллектива «Музей вечно играющих аттракционов» (Анастасия Крохалева и Денис Перевалов, Екатеринбург. — Артгид). Это день рождения галереи, и по сложившейся традиции мы отмечаем его особым событием, имеющим для нас символическое значение. В 2020 году мы планировали посвятить его новым технологиям в искусстве. А на Урале группа «Музей вечно играющих аттракционов» является одним из ярких молодых представителей, как раз синтезирующих в своей художественной практике современное искусство и науку. Всем нам, художникам и куратору проекта Анне Леготиной, непросто далось первоначальное решение о переносе выставки. Но буквально через пару дней Анастасия и Денис придумали, как адаптировать проект для интернета. Так мы первыми в период пандемии начали работать онлайн, а идея отметить 19-й день рождения технологическим проектом была реализована. Во время карантина у нас продолжала работать образовательная платформа «Культзавод» (куратор — Влад Михель). Часть мероприятий — лекции, ридинг-группы — была перенесена в онлайн, а после выхода из локдауна программа пополнилась новыми форматами и активностями на свежем воздухе. Дрейфующие ридинги, например, проводятся до сих пор. Также 6 февраля этого года мы вместе с художницей Аленой Терешко открыли онлайн видеоарт-лабораторию.

Коллектив «Музей вечно играющих аттракционов». Источник: eamuseum.com

Татьяна Сохарева: Можете вспомнить, в каких условиях вы начинали? Какова была художественная ситуация в Челябинске? Был ли в городе интерес к современному искусству?

Светлана Шляпникова: Ситуация в городе во многом и послужила причиной возникновения галереи, потому что с конца 1980-х годов челябинские художники работали с современными формами искусства, но пространства для их экспонирования не было. Художественные процессы в городе носили локальный характер, и публика зачастую не замечала того, что происходит. Хотя своя аудитория у челябинских художников, конечно, была, но немногочисленная. В 2001 году, когда мы открыли галерею и стали ежемесячно делать проекты, челябинцы реагировали довольно активно. Например, в тот период большинство людей не знали, что такое инсталляция и перформанс, мы знакомили их с новыми формами искусства, проводили образовательные семинары, встречи с художниками. История нашей галереи началась с желания поддержать авторов, которые занимались современным искусством в Челябинске. Но мы изначально не собирались ограничиваться работой исключительно с местными художниками. У нас сразу сложился довольно широкий круг авторов. В первый год работы мы показали проекты художников из Челябинска, Екатеринбурга, Нижнего Тагила, Еманжелинска. Грантовая поддержка давала возможность осуществлять проекты не только российских, но и зарубежных художников. В прошлом мы получали гранты Фонда Сороса и Фонда Форда, а пятнадцатилетнее сотрудничество с Гёте-Институтом и в настоящее время позволяет нам приглашать в Челябинск немецких художников и кураторов.

Татьяна Сохарева: Грантов стало меньше?

Светлана Шляпникова: В России крайне мало фондов, поддерживающих искусство, а западные фонды прекратили работу на территории нашей страны. Последний грант мы получили в 2010 году: тогда Фонд Форда поддержал наш большой годовой выставочно-издательский проект «Актуальные художники и арт-практики 1980–1990-х гг. на Урале. Дайджест». Сегодня ни один российский фонд не сотрудничает с самоорганизациями. Я знаю, что сейчас в России активно работает Швейцарский совет по культуре Про Гельвеция, и мы будем участвовать в подаче заявок на их гранты.

Татьяна Сохарева: Есть ли какая-нибудь альтернатива грантам? Удается ли вам, например, выстраивать отношения с местным бизнесом?

Светлана Шляпникова: Наш опыт взаимодействия с бизнесом — неудачный. К тому же экологическая ситуация в Челябинске располагает к тому, что активные молодые бизнесмены, которым могло быть интересно современное искусство, уезжают из города.

Container imageContainer image

 

Татьяна Сохарева: Как вам кажется, за двадцать лет удалось сформировать сообщество вокруг галереи?

Светлана Шляпникова: В идею галереи изначально была заложена стратегия интеграции: наше сообщество художников и кураторов охватывает широкую российскую и международную географию. К двадцатилетию мы готовим онлайн-проект, который наглядно покажет, какое число художников, кураторов, институций входит в сообщество «ОкNо» (с 21 марта при входе на наш сайт будет происходить переадресация на страницу проекта). Если говорить о зрительском сообществе, то оно ротируется. Наша аудитория — в основном студенчество, которое каждый год прирастает новыми людьми.

Татьяна Сохарева: Вы говорили, что не сотрудничаете с местной властью. На ваш взгляд, она вообще не интересуется современным искусством?

Светлана Шляпникова: Со стороны власти интерес к современному искусству периодически декларируется, но реально никак не проявляется. Три года назад был примечательный эпизод, когда екатеринбуржец, владелец Ural Vision Gallery, отчего-то решил учредить в Челябинске общероссийскую премию в области современного искусства и обратился в администрацию губернатора. Для консультаций по этому вопросу замгубернатора Челябинской области и директор музея изобразительных искусств обратились в Центр им. Сергея Курехина в Санкт-Петербурге. Там замгубернатора, характеризуя Челябинск, сказал, что у нас нет современного искусства. Сотрудники Центра его поправили, назвав имя Льва Гутовского (значимой фигуры для искусства Челябинска) и нашу галерею. Так я попала в администрацию губернатора на совещание по вопросу учреждения премии, на котором были замминистра культуры Челябинской области, директор музея изобразительных искусств, председатель Союза художников. По моему мнению, премия в текущей челябинской ситуации ничего не дала бы челябинскому искусству. Для развития местных инициатив была необходима система грантов, создание современного выставочного пространства (площадь нашей галереи — 70 м2, поэтому мы не можем делать большие выставочные проекты). В ответ на меня обрушились с обвинениями в том, что «мы только и говорим, что все невозможно». Я возразила, что мы как раз своей деятельностью показываем обратное: самоорганизация людей, существующих на волонтерских условиях, на протяжении тогда уже 17 лет работала как большая институция, признанная профессиональным художественным сообществом. Закончился разговор просьбой подготовить предложение «яркого, масштабного, понятного людям проекта». Мы подготовили паблик-арт проект с подробной сметой, в которой были привлеченные средства, получили предварительное согласие на участие немецких стрит-артистов и поддержку Гёте-Института. В итоге проект был передан в Министерство культуры Челябинской области, и на этом все закончилось.

Container imageContainer image

Татьяна Сохарева: Вы предпринимали попытки делать в местном музее изобразительных искусств проекты с художниками, сотрудничающими с вашей галереей?

Светлана Шляпникова: В начале 2000-х годов об этом не могло быть и речи. Большинство сотрудников музея считали, что такое искусство не имеет права на существование. Первый проект, который удалось показать в музее, состоялся в 2011 году — выставка Юлии Безштанко INSIDE. В 2014-м прошла выставка рано ушедшего челябинского художника Клима Пашнина — «Клим Пашнин. Постфактум», — чьи работы позже вошли в собрание музея. В 2016 году мы также показали выставку кинетических объектов Николая Панафидина, а в 2018-м сделали с Анастасией Богомоловой тотальную инсталляцию Lookbook. После выставки музей получил в дар от художницы шесть объектов и приобрел фотокнигу.

Татьяна Сохарева: Насколько у вас налажены связи в масштабах региона? Есть ли совместные проекты с екатеринбургскими институциями?

Светлана Шляпникова: Есть понятие градообразующего предприятия. Таким институтом в области современного искусства в нашем регионе стал факультет искусствоведения и культурологии Уральского федерального университета. Там преподает Тамара Александровна Галеева, и большая часть специалистов, которые сегодня работают в регионе с современным искусством, — ее ученики. Она одной из первых начала заниматься современным искусством на Урале и увлекла этой деятельностью своих студентов. Поэтому мы связаны не только профессиональными контактами. Также галерея «ОкNо» участвовала во многих совместных проектах. За последние годы мы принимали участие в выставочно-исследовательском проекте «Приручая пустоту. 50 лет современного искусства Урала» и Уральской индустриальной биеннале, в рамках параллельном программы.

Светлана Спирина. Ослепление. Перформанс в рамках выставки «Приручая пустоту. 50 лет современного искусства Урала». Екатеринбург, 2017. Источник: seaseas.livejournal.com

Татьяна Сохарева: Как вам кажется, опыт Екатеринбурга, связанный с ревитализацией индустриальной культуры, переносим на Челябинск? Почему один город сегодня воспринимается как столица, а другой нет?

Светлана Шляпникова: Наши города близки исторически и экономически. Я думаю, дело в том, что Екатеринбург изначально мыслил себя как столицу. Екатеринбуржцы так себя чувствуют и позиционируют. Кроме того, в Екатеринбурге есть учебные заведения, выпускающие специалистов в области изобразительного, в том числе современного, искусства, что дает дополнительную энергию и вдохновение. В Челябинске в начале двухтысячных тоже появлялись искусствоведческие кафедры, но они не дали практически работающих специалистов, а у молодых художников слишком мало возможностей. Так что в основном они уезжают из города. В Екатеринбурге уже в 90-е годы в администрации губернатора было подразделение, которое занималось современным искусством. У нас ничего подобного не было и нет. Но все можно изменить, если у властей появится понимание, воля и непреодолимое желание видеть Челябинск современным городом во всех проявлениях.

Комментарии
Rambler's Top100