Вероятностные драконы

Недавно во время прогулки на Поклонную гору мне пришлось случайно услышать любопытный диалог. Дело происходило у подножия знаменитого монумента Победы, где скульптурный Георгий Победоносец работы Зураба Церетели и коллектива авторов поражает копьем дракона.

— Это неправильный дракон, — горячо убеждал юноша спутницу. — У настоящего дракона должны быть крылья и лапы! И потом, чем Георгий отрубил ему голову? Меча-то нет!

— Копьем, наверное… — прозвучал неуверенный ответ.

— Ну да, ударил разок острием, голова и отвалилась! — в голосе знатока драконографии звучало презрение.

— Почему бы и нет? Ведь это ЧУДО! Чудо Георгия о змие, — гордо произнесла девушка.

«Не самый плохой вариант оправдания скульптора, забывшего как следует экипировать св. Георгия», — подумалось мне. Правда, «на самом деле» Георгий дракону башку вообще не рубил. Отрубленные драконьи головы — это из пьесы Евгения Шварца «Убить дракона». А в чуде Георгия о змие, о котором рассказывают и византийские источники VII–VIII веков, и знаменитая «Золотая легенда» (сборник житий святых, созданный около 1260 года генуэзским епископом Иаковом Ворагинским), дело было иначе.

Георгий, исповедовавший христианскую веру, был военачальником при римском императоре Диоклетиане (годы правления 284–305). Как-то направляясь на родину в Каппадокию, он остановился близ города Ласия, где правил царь Сельвий, «грязный идолопоклонник, беззаконник и нечестивец, беспощадный и немилосердный к верующим во Христа». Вблизи города обитал кровожадный змий, которому горожане отдавали на съедение своих детей, пока не дошел черед до царской дочери. Георгий увидел ее всю в слезах, ожидавшую смерти вблизи трясины, где обитало чудовище. Выслушав рассказ о змие, Георгий спросил царевну, кому поклоняются царь Сельвий и его домочадцы. «Гераклу, Скамандру, Аполлону и великой богине Артемиде», — отвечала девушка. «А ты уверуешь в моего бога: отныне не страшись и будь покойна». Когда же появился змий, то Георгий ударил его копьем, но не убил, а лишь оглушил; по другим же источникам он вообще не притрагивался к оружию, а просто вознес молитву и осенил себя крестным знамением. Так или иначе по молитве Георгия змий упал у его ног кротким и бессильным, и царевна по указанию воина связала чудище своим поясом и привела в город, как собачку на поводке. Собственно чудо состояло вовсе не в том, что Георгий поразил змия, с которым до него никто не мог справиться (это как раз рядовой, будничный подвиг), а в том, что, как гласит византийская легенда, увидев победу воина, «царь и весь город закричали: „Веруем в отца, сына и святого духа, в единосущную и нераздельную троицу“». Услышав эти слова, святой обнажил меч свой, и убил змия, и вернул девушку царю. Тогда собралось множество народа, и все стали лобзать стопы святого и славить бога. Святой Георгий пригласил александрийского архиепископа и в пятнадцать дней окрестил царя, его вельмож и весь народ, примерно двести сорок тысяч человек. И была радость великая в месте том». То есть победа над змием была демонстрацией могущества христианства, так сказать, наглядной агитацией, благодаря которой десятки тысяч людей обрели истинную веру.

Разумеется, все эти религиозные тонкости вряд ли беспокоили авторов монумента на Поклонной горе — порубленный неизвестно чем на ломти (частично представляющие собой фрагменты фашистских бронемашин) дракон с чисто срезанной головой ни к каким дальнейшим передвижениям, даже на поводке, конечно, не способен.

Кстати, чудовище из византийской легенды о Георгии в древнерусских переводах называется змием потому, что греческое слово «дракон» появилось в русском языке лишь в XVI веке. В Древней Греции драконом именовалось сказочное змееподобное пресмыкающееся. Любопытно, на чем основывалась уверенность встреченного мной знатока драконов в том, что поверженный у подножия 141-метровой стелы дракон «неправильный», и как, интересно, должен выглядеть «правильный»? Как там обстоит с этим дело в художественной традиции?

Выяснилось, что обстоит многообразно. Прежде всего на всем земном шаре нет уголка, где бы ни водились эти звери. В китайской и японской мифологии драконы — добрые и мудрые существа, в западноевропейской — злые пожиратели людей или стражи сокровищ, так же как и Змей Горыныч в русских былинах. В Древнем Египте огромный змей Апоп — антагонист бога солнца Ра, у ацтеков пернатый змей — ипостась одного из наиглавнейших богов Кецалькоатля. Отдельного упоминания, конечно, требует сатана в облике дракона, эффектно описанный в Апокалипсисе: «И другое знамение явилось на небе: вот, большой красный дракон с семью головами и десятью рогами, и на головах его семь диадим. Хвост его увлек с неба третью часть звезд и поверг их на землю… И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним».

В греческой и римской античности драконы, судя по всему, чуть ли не разгуливали по улицам: восхищает уверенность, с которой о них рассуждают античные авторы. У Плиния в «Естественной истории» или у Апулея читаем о драконах, летом пьющих кровь слонов в качестве прохладительного напитка. Дракон нападает на слона внезапно, вонзая в него клыки, слон умирает, но погибает и дракон, раздавленный тяжестью своей жертвы. Кстати, оказывается, только из смеси крови умирающего индийского слона и раздавленного им дракона получается настоящая краска киноварь. Плиний рассказывает, что в Эфиопии водятся драконы не столь большие, как в Индии, но все-таки достигающие в длину 20 локтей (примерно 8 метров). Они регулярно переплывают Красное море, переплетаясь по четыре-пять и образуя подобие плота. Из высушенных глаз дракона, растолченных с медом, готовится мазь, избавляющая от ночных кошмаров, а из шкуры льва и львиного костного мозга, пены выигравшего скачки коня, когтей собаки и хвоста и головы дракона изготавливается зелье, делающее человека непобедимым. В голове у каждого дракона — драгоценный драконов камень, бесцветный и прозрачный, при этом невероятно твердый. Заполучить его можно только из мозга живого дракона, иначе камень помутнеет от огорчения. Чудовищу показывают пурпурную ткань или золотые письмена — тогда оно засыпает, и камень вырезают без помех.

В разных мифах драконы предстают в самых различных обличьях, по-разному описываются, и решительно невозможно определить, как же должен выглядеть «настоящий» дракон. Следовало бы скорее удивляться, что мы все-таки в состоянии идентифицировать совершенно разных по виду монстров именно как драконов, отличая их от других мифологических чудищ, скажем, грифонов или химер.

Китайский философ II века н. э. Ван Фу описывает дракона как составного зверя, имеющего девять подобий с другими животными: «Голова верблюжья, рога похожи на оленьи, глаза, как у зайца, уши коровьи, шея змеи, живот лягушки, чешуя, как у карпа, когти ястреба и лапы тигра… На спине 81 шип, полностью девятью девять, как подобает силе Ян… На каждой стороне его пасти растут усы, а под подбородком — светящаяся жемчужина». К этому следовало бы добавить, что иероглиф «лун», обозначающий дракона, имеет своим прообразом не то ящерицу, не то крокодила.

В раннесредневековой Европе описание дракона оставил архиепископ Исидор Севильский (VI–VII вв.): «Дракон больше всех гадов или даже всех животных на земле… Он часто, покинув пещеры, носится в воздухе, возмущая его. У дракона есть гребешок, небольшой рот и узкие отверстия, через которые он вдыхает воздух и высовывает язык. Сила его не в зубах, а в хвосте, и вред он наносит скорее ударами, нежели укусами. В отношении яда он безвреден, но для причинения смерти яд ему не нужен, так как он убивает жертву сдавливанием. Из-за этого даже слон подвержен опасности, несмотря на величину тела… Рождаются драконы в Эфиопии и Индии в самый зной середины лета».

Согласно Леонардо да Винчи, у дракона «голова дога, кошачьи глаза, уши филина, нос борзой, брови льва, виски петуха и шея водяной черепахи». Еще более подробный драконий портрет можно найти и в уже упомянутой «Золотой легенде» — в жизнеописании св. Марфы, сестры Марии Магдалины, которая, спасаясь от гонений, вышла вместе с другими христианами в лодке в открытое море. Лодку прибило к берегам нынешней Франции, где в реке Роне, между Арлем и Авиньоном, обитал дракон «наполовину зверь, наполовину рыба, больше быка, длиннее лошади, зубы острые, как мечи, с обеих сторон рога, головой подобен льву, хвост змеиный, по бокам два крыла. Его нельзя было поразить ни камнем, ни другим оружием, а силен он был как двенадцать львов или медведей». Дракон этот топил корабли, а когда на него пытались напасть, извергал нечистоты, которые сверкали, как стекло, и обжигали, как огонь. Марфа увидела дракона пожирающим человека, брызнула на него святой водой и показала ему распятие. Финал истории напоминает рассказ о св. Георгии: дракон сделался кротким, как овечка, Марфа связала его своим пояском и привела в город, где его, утратившего силу, убили мечами и копьями, после чего многие приняли христианство. Местные жители называли дракона Тараском, и город Нерлук, где святая совершила свое чудо, вскоре был переименован в Тараскон. Он существует и по сей день, с драконом на гербе.

Вообще в Средние века всем было известно, что есть три вида драконов: огнедышащие (кружащие в небе, плюющиеся огнем и пожирающие скот и молоденьких девушек), виверны (с двумя конечностями, крыльями нетопыря и смертельно ядовитой колючкой на хвосте) и линдвурмы (бескрылые, часто обитающие в болотах, более всего похожие на змей твари). В «Истории бриттов» средневекового монаха Гальфрида Монмутского (XII век) рассказывается, как в небе над Британией появилась удивительная комета в виде свирепого дракона. Великий Мерлин, мудрец и волшебник, предрек королю Утеру Пендрагону (чье имя само по себе означает «главный дракон» или «голова дракона»), что слава и власть его будущего сына распространятся повсюду, куда достигают лучи чудесной кометы. Сын Артур вырос и, в свою очередь став Главным Драконом, объединил под своей властью всю Британию. Образец рыцарства, он завел большой круглый стол, к которому приглашались лишь благороднейшие из рыцарей, что считалось небывалой честью и накладывало массу обязательств, в частности освобождение прекрасных дам и девиц из лап свирепых и кровожадных огнедышащих монстров. И так как в то темное время не существовало понятия экологического баланса, не исключено, что все шипастые и змееподобные пали жертвой преклонения перед дамами и истребления зла, которое символизировали. А на гербе Уэльса до сих пор красуется Красный Дракон — эмблема короля Артура.

Вообще дракон — один из частых геральдических символов. Например, он изображался на гербе папы Григория XIII, того, что в 1582 году ввел григорианский календарь. А пышное мраморное надгробие этого папы в соборе Св. Петра в Риме украшает роскошный барочный дракон работы Камилло Рускони.

Текст найден в архиве семьи Алленовых.