Спецпроект
Garage
В сотрудничестве с

Музейный кризис в Польше

На фоне правого поворота в культурной политике Польши в стране происходит реформа музейной сферы, затронувшая важнейшие культурные институции — в том числе Национальную галерею искусств «Захента». С нового года ее возглавил Януш Яновский, чье назначение вызвало недовольство художественного сообщества и ознаменовало собой «конец эпохи». Живущая в Нью-Йорке искусствовед и куратор Магдалена Москалевич написала колонку для Art in America и объяснила, как меняется культурная политика Польши в связи с приходом к власти консерваторов. «Артгид» представляет перевод этого текста с дополнениями от автора.

Оля Мацеевская. Bombyx Mori. 2015. Танцевальный перформанс (концепция и хореография — Оля Мацеевская; исполнители — Амаранта Веларде Гонсалес, Мацей Садо, Оля Мацеевская; звук — Карола Каджиано и исполнители; свет — Рима Бен Брахим; костюмы — Валентин Соле; продакшн — Каролин Реди). Фото: © Martyn Argyroglo. Источник: culture.pl

В вопросах управления музеями не бывает стопроцентно надежных систем. В Соединенных Штатах, где в основном музеи контролируются попечительскими советами без какого-либо государственного надзора, институции часто сталкиваются с многочисленными предубеждениями, связанными с частным финансированием. С другой стороны, в Европе большинство художественных институций и их коллекции управляются и финансируются государством, поэтому абсолютно беззащитны перед политическими назначениями или — в худшем случае — идеологической интервенцией.

К сожалению, именно такой сценарий разворачивается сейчас в Польше. С тех пор как в ноябре 2015 года к власти пришла консервативная партия «Право и справедливость» (PiS), границы парламентской демократии с ее принципом разделения властей проверяют на прочность в разных сферах общественной жизни. В области искусства и культуры с пугающей скоростью проходит серия назначений директоров самых важных музеев страны, явно указывающая на надвигающийся крах общественных художественных институций. Последняя из подобных кадровых перестановок — выдвижение Януша Яновского на должность директора Национальной галереи искусств «Захента», которой с 2010 года управляла Ханна Врублевская.

Ханна Врублевская. Фото: Mariusz Szacho / Forum. Источник: culture.pl

Худший союз в истории культурных альянсов придумать сложно. Яновский — никому не известная фигура из Гданьска, художник и музыкант с небольшим опытом в управлении, поднявшийся по служебной лестнице в Ассоциации польских художников и дизайнеров (ZPAP). Нынешнее правительство выдернуло его из локального контекста и предоставило платформу в правых СМИ, где он делится своими традиционалистскими взглядами на искусство и провозглашает правоту официальной линии партии в непрекращающихся культурных войнах. На другой чаше весов галерея «Захента» — крупная институция с коллекцией, насчитывающей более 3500 работ, штат которой составляют около шестидесяти сотрудников (плюс подрядчики). В ведении галереи находится три здания (включая павильон Польши на Венецианской биеннале). Также галерея ежегодно организует около тридцати выставочных проектов — каждый из них сопровождается масштабной образовательной программой и собирает (по самым скромным подсчетам) 20–40 тыс. посетителей. Галерея была основана в 1860 году как Общество поощрения изящных искусств (в переводе с польского zachęta означает «поощрение») — логично, что помимо приобретения и экспонирования «Захента» активно организует актуальные проекты польских и международных художников. Так, за последние полтора десятилетия Польша на Венецианской биеннале была представлена работами Кшиштофа Водичко (2009), Яэль Бартаны (2011), Шерон Локхарт (2017) и многих других.

Таким образом, назначение Яновского руководителем «Захенты» выглядит как оскорбление польского арт-сообщества. Художник он действительно ужасный, но это вовсе не означает, что плохие художники в перспективе не могут оказаться хорошими администраторами. Тем не менее Яновский никогда не руководил институцией такого масштаба и в целом не демонстрирует какой-либо опыт в области современного искусства, который крайне важен для выполнения задач «Захенты» — пополнения собственной коллекции и создания новых проектов. Показательный пример: в интервью 2018 года ведущему изданию о современном искусстве Szum, Яновский, рассуждая об истории и текущей работе ZPAP, признался, что никогда не слышал об этом издании. В своих публичных выступлениях Яновский выражает уважение к великим мастерам прошлого (стилю и иконографии которых он безуспешно пытается подражать в собственной практике) и приверженность иудео-христианским традициям. Последний пункт является ключевым для европейских националистов: в лучшем случае они усматривают в этом утверждение католицизма, в худшем — завуалированную исламофобию, ксенофобию и расизм. В контексте искусства акцент на религиозных традициях служит эффективным оружием против критической позиции современного искусства: он стирает как новые форматы, так и актуальные темы, которые можно счесть «профанными».

Януш Яновский. Фото: Zbyszek Kaczmarek / Gazeta Polska / Forum. Источник: polityka.pl

Если Яновский, согласно первоначальному плану, возглавит Национальную галерею искусств «Захента» с 1 января, это ознаменует конец целой эпохи. За три десятилетия, прошедшие с момента политической трансформации 1989 года, галерея сменила четырех успешных директоров-женщин: Барбару Маевскую (1990–1993), которая провела реформу институции во время краха коммунистической системы; Анду Роттенберг (1993–2001), чья непоколебимая поддержка критического и потенциально спорного искусства сделала ее польским архетипом современного куратора; Агнешку Моравиньскую (2001–2010), искусствоведа и чиновника, укрепившую авторитет галереи на международной художественной сцене; и Ханну Врублевскую, под руководством которой «Захента» стала образцом открытости, инклюзивности и доступности. «Захента» была самым посещаемым центром культуры для семей, пожилых людей и посетителей с ограниченными возможностями, влияние которого выходило далеко за пределы профессионального художественного сообщества.

Теоретически все еще может измениться: выдвижение не равноценно назначению как таковому (Януш Яновский вступил в должность 3 января 2022 года, то есть Ханна Врублевская уже оставила пост директора. — Артгид). Известие о том, что контракт Ханны Врублевской, истекающий в конце года, не был продлен, вызвало волну поддержки в июле 2021 года; различные профессиональные организации, в том числе Международная ассоциация искусствоведов (AICA), опрошенные Министерством культуры и национального наследия, дали Яновскому отрицательную оценку (но, согласно польскому законодательству, их мнение не имеет никакой силы). Онлайн-петиция, созданная посетителями «Захенты», собрала более 4000 подписей. Художники и работники культуры объединяются, озвучивая свои возражения посредством публичных и онлайн-акций. Так, 16 декабря сотрудники и друзья галереи собрались вокруг неоклассического здания 1900 года, чтобы заключить его в коллективные объятия.

Вероника Пелчиньская. Свидетель. Упражнения в (не)участии. 2018. Перформанс в Национальной галерее искусств «Захента», Варшава. Фото: Weronika Wysocka / Zachęta — Narodowa Galeria Sztuki. Источник: magazynszum.pl

Тем не менее министр культуры Петр Глиньский вместе с остальными членами действующего правительства в прошлом неоднократно откровенно игнорировал подобные протесты. Выдвижение Яновского продолжило череду схожих назначений, когда экспертов меняли на людей, лояльных к правящей партии. Показательны четыре недавних назначения Министерства культуры — в Национальном музее в Варшаве (руководителем которого до середины 2018 года была Агнешка Моравиньская), Центре современного искусства в Уяздовском замке (до 2019 года им руководила Малгожата Людвисяк), Центре польской скульптуры в Ороньско (которым до конца 2019 года управляла Эулалия Домановская) и теперь в Национальной галерее искусств: на смену женщинам пришли мужчины. В начале декабря 2021 года в прессу просочилась информация о том, что контракт с Ярославом Суханом, директором Музея искусств в Лодзи — одного из первых публичных собраний авангарда в мире — не будет продлен; ныне он является исполняющим обязанности директора музея (Ярослав Сухан продолжит исполнять обязанности директора до ноября 2022 года. — Артгид), которым руководил с 2006 года — нового директора назначат в течение года. Очевидно, что правящая партия стремится идеологически подчинить себе государственные музеи, скорректировав их культурные программы согласно официальной культурной политике.

В Польше назначением директоров финансируемых государством институций занимается министр культуры — после консультации с профессиональными организациями. В этом смысле ничего противозаконного в недавних выдвижениях не усматривается; тем не менее правильными их все равно не назовешь. Уже много лет члены культурного сообщества Польши занимаются лоббированием открытых конкурсов, которые позволили бы назначать квалифицированных и дальновидных кандидатов, используя более прозрачные механизмы. Предыдущие министры культуры иногда поддерживали подобную идею, но нынешний министр Глиньский из партии «Право и справедливость» — нет. Однажды он и вовсе отверг результаты подобного конкурса: в 2019 году Дариуш Стола, по истечении пятилетнего срока на посту директора Музея польских евреев POLIN, был повторно назначен на эту должность комитетом из 15 человек, однако Глиньский, изначально поддержавший идею конкурса, отказался подписывать переназначение. Причина раздора крылась в программе, которую предлагал Стола: она представляла польский народ в оправдательном свете в контексте польско-еврейских отношений. Патовая ситуация продлилась целый год, после чего Глиньский назначил руководителем музея бывшего замдиректора POLIN, Зигмунта Стемпиньского. Аналогичным образом несколькими годами ранее Глиньский отказался назначить свою предшественницу на посту министра Малгожату Омилановскую руководителем Королевского замка в Варшаве.

Павел Альтхамер, Роман Станьчак и другие. Буреломы. 2018. Скульптурный пленэр рядом с Национальной галереей искусств «Захента», Варшава. Фото: Weronika Wysocka / Zachęta — Narodowa Galeria Sztuki. Источник: facebook.com

Попытке назначения Яновского директором «Захенты» есть два вероятных объяснения. Либо в Министерстве культуры заканчиваются сторонники правящей партии, способные стать хоть мало-мальски компетентными кандидатами на пост руководителя польской художественной институции — в конце концов, познания в области современного искусства и поддержка фашизма редко идут рука об руку, — либо министерство стремится одновременно контролировать и наказывать современное арт-сообщество, в котором правящая партия правых видит оплот «гнилых левых». О некомпетентности Яновского можно сказать многое, а вот его приверженность линии партии — безупречна. Например, он публично выразил презрение к «ЛГБТ-идеологии» — иными словами, к любой позиции в отношении гендера и сексуальности, отличной от той, что диктует католическая мораль, широко используемая правыми в бесконечных культурных войнах в Польше, — и продемонстрировал свое рвение, заявив, что обещанные партией изменения в области культуры «происходят недостаточно быстро».

Правый поворот в культурной политике Польши после 1989 года выглядит особенно тревожно. Станет ли это возвращением к реалиям коммунистической эпохи, когда «Захента» являлась официальным выставочным залом Ассоциации польских художников и дизайнеров (ZPAP)? В Польской Народной Республике «Захента», тогда еще называвшаяся Центральным бюро художественных выставок (CBWA), была главным учреждением централизованной сети местных галерей в маленьких городах, которой управляла ZPAP. В свою очередь ZPAP являлась единственной профессиональной художественной организацией и отвечала за все: от учета художественных расходников до распределения госзаказа. Система привлекала и поощряла посредственность: каждый ее участник имел право периодически устраивать персональные выставки вне зависимости от качества создаваемых им произведений. Отчуждение ЦБХВ «Захента» от этой системы в 1989 году и передача местных бюро художественных выставок городским властям стало важным этапом посткоммунистической трансформации Польши в области культуры. Воссоединение этих двух институций путем назначения президента ZPAP на должность руководителя «Захенты» может исключительно негативно отразиться на качестве программ галереи.

Кароль Тыминьский. Ритуал №9. 2018. Перформанс в Национальной галерее искусств «Захента», Варшава. Фото: Weronika Wysocka / Zachęta — Narodowa Galeria Sztuki. Источник: magazynszum.pl

Сегодня у некоторых местных отделений ZPAP сохраняются собственные галереи — львиная доля кураторского опыта Яновского получена именно в такой галерее в Гданьске. На протяжении десятилетий, прошедших с падения коммунистического режима в Польше, Ассоциация неуклонно теряла свою значимость и репутацию, деградировав до состояния пустой оболочки, позиции в которой сохраняет разве что горстка укоренившихся в ней консерваторов. Согласно недавнему отчету журнала NN6T, официальное число членов ZPAP составляет 5000, и среди них не более трехсот активных участников художественного процесса. Сегодняшние выпускники художественных вузов не торопятся вступать в ряды Ассоциации. И вот эту маргинальную группу, озлобленную на так называемую культурную элиту, правящая партия мобилизует в целях навязывания нового польского порядка. В отсутствие альтернатив ZPAP по-прежнему действует как единственный профессиональный консультирующий орган, дающий этим нескольким сотням людей диспропорционально высокое влияние на арт-институции страны. Ассоциация служит идеальным воплощением правительственного девиза о «хороших переменах», в результате которых самопровозглашенные «маргиналы» получат позиции у власти.

О будущем «Захенты» под руководством Яновского можно судить по недавним прецедентам. Вероятно, его директорство обернется настоящим праздником некомпетентности и хаоса, как это уже случилось с Национальным музеем в Варшаве (MNW). Когда его предыдущий руководитель Агнешка Моравиньская, сославшись на проблемы коммуникации с Министерством культуры, подала в отставку, директором музея (в ноябре 2018 года) был назначен Ежи Мизиолек — профессор археологии с минимальным управленческим опытом. Он оказался в центре скандала после того, как подверг цензуре работы Наталии ЛЛ и Катажины Козыры, находящиеся в постоянной экспозиции (по его словам, они «отвлекали молодежь»), а позже вообще закрыл всю галерею искусства XX и XXI веков. Также Мизиолек столкнулся с протестами со стороны своих сотрудников, когда уволил нескольких авторитетных кураторов и организовал выставку, на которой были представлены цифровые репродукции работ Леонардо да Винчи. На своем посту он продержался год.

Агнешка Моравиньская. Фото: Filip Klimaszewski / Agencja Gazeta. Источник: metrowarszawa.gazeta.pl

Альтернативный сценарий: пребывание Яновского на посту директора выльется в правый экстремизм, основанный на разжигании ненависти, расизме, антисемитизме, сексизме и гомофобии, как это происходит сейчас с Центром современного искусства в Уяздовском замке, нынешний директор которого (назначенный в январе 2020 года вне конкурса) реализовал как раз такую программу (имеется в виду Петр Бернатович, которого автор решила не упоминать в оригинальном тексте, но разрешила указать его имя в примечании в русскоязычном переводе. — Артгид). За минувшие два года Уяздовский замок отметился выпуском книги-семинара, предостерегающей от «гендерной идеологии», и выставкой оскорбительных работ художника, ранее уличенного в разжигании расизма в родной Швеции. Также он запомнился высмеивающим смерть Джорджа Флойда перформансом с блэкфейсом (театральный грим, позволяющий имитировать негритянскую внешность. — Артгид) — националистической пьесой, исполненной во имя борьбы с «политкорректностью» и отстаивания «свободы искусства». (Не хочу привлекать лишнее внимание к действиям этого директора, поэтому умышленно опускаю его имя, равно как и имена художников и названия их проектов, в частности потому, что эти постыдные события были явно рассчитаны на широкую огласку.)

Есть и третий сценарий — к сожалению, наиболее вероятный из всех: постепенное сползание Национальной галереи «Захента» на обочину польской культурной жизни, сопровождаемое неактуальными выставками, приобретением работ ненадлежащего качества, угасанием исследовательских проектов и идеологизацией образовательных программ. Ну и самое главное — «Захента» теряет с таким трудом заработанное уважение на международной художественной сцене, теряет связь с современными художниками и — свою жизненную силу — со своей публикой. Мы не должны этого допустить.

Публикации

Новости

Комментарии

Читайте также


Rambler's Top100