Вас много, а я одна

«Артгид» поговорил с куратором галереи Shaltai Editions Антонио Джеузой и разобрался, чем тиражное искусство привлекает художников и покупателей.

Владимир Дубосарский. Цветы авангарда. 2016. Хлопок, вискоза, акрил. Единственный экземпляр. Courtesy Shaltai Editions

Тиражная графика, фотография и видеоарт зачастую оказываются для покупателей самыми доступными из искусств: с них начинаются коллекции, они играют роль моста между современным искусством и той частью платежеспособной аудитории, которой порядком наскучил пейзаж с березками в гостиной. Хотя человеку «с улицы» определить статус тиражной работы нелегко: одним из главных факторов, влияющих на стоимость тиражного произведения, является, собственно, сам тираж, то есть количество выпущенных экземпляров. Две похожие работы одного художника, созданные в один год, имеющие один размер и созданные в одинаковой технике, могут иметь разный тираж, и таким образом одна из них будет дороже другой.

«В России современному искусству уделяется все больше и больше внимания. Количество художественных пространств и мероприятий — убедительное доказательство. Разумеется, растет и желание собирать современное искусство. Для тех, кто только начинает формировать свою коллекцию, в последнее время стало правильной стратегией покупать тиражное искусство — финансовых рисков практически нет, а за ту же цену, что стоит произведение живописи или уникальной графики, можно приобрести сразу множество тиражных произведений», — объясняет Антонио Джеуза, куратор Shaltai Editions.

Александр Повзнер. Ливийский мальчик. Из серии Antic Light. 2017. Акрил, 3D печать. Тираж 5. Цифровая скульптура в процессе изготовления. Courtesy Shaltai Editions

К концу ХХ века тиражная графика, которая в начале столетия росла и крепла в русле театральной афиши, политического и рекламного плаката, лубка и карикатуры, свернуло в область предметного дизайна. Цифровое же искусство развивалось по мере появления новых способов технического воспроизведения работы. Вместе со всем этим менялось и представление о самой фигуре художника. Десакрализация произведения, лишение его того, что Вальтер Беньямин в своем классическом эссе «Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости» называл аурой, потребовали от художника пересмотра стратегии производства искусства. Чтобы соответствовать ожиданиям и запросам массовой аудитории, понадобились новые форматы взаимодействия с ней.

С одной стороны, видеоарт, фотография и цифровая скульптура, то есть произведения, рассчитанные на массовое потребление, сняли вопрос взаимоотношений копии и оригинала, а с другой — арт-рынок, который по природе своей зиждется на культурном фетишизме, быстренько приспособился к новым реалиям, пересмотрев вопрос ценообразования в случае с тиражируемыми произведениями.

Галерея Shaltai Editions, которую создала коллекционер Валерия Роднянская, позиционирует себя как продюсерский центр современного искусства и выставляет на продажу тиражные работы в диапазоне от фарфора, расписанного по эскизам Владимира Дубосарского, до графики Валерия Чтака. Все серии художники создают эксклюзивно для галереи. Так, на прошлогодней ярмарке Cosmoscow Shaltai Editions превратила своей стенд в «Art Кухню», расставив фарфоровые чашки и блюдца и развесив ковры с рисунками Дубосарского, — и не прогадала, ведь ковры Дубосарского, стоившие в три раза дешевле его полотен, пользовались бóльшим спросом, чем последние.

«Art Кухня» — стенд Shaltai Editions на ярмарке Cosmoscow 2016 года с работами Владимира Дубосарского. Courtesy Shaltai Editions

Антонио Джеуза напоминает, что «в эпоху тотальной зависимости от цифровых гаджетов произведения, которые по природе своей технологичны, прекрасно исполняют главную функцию современного искусства: отражение мира, в котором мы живем. Безусловно, тиражное искусство имеет очень высокий статус как в арт-институциях (все престижные музеи в мире имеют специальный отдел), так и на рынке (все солидные аукционные предприятия развивают отдельный сектор, поскольку спрос растет из года в год)».

Однако в России инициатив, подобных Shaltai Editions, не так уж много. Галерею дополняет магазин арт-аксессуаров «Шалтай-Болтай», где те же чашки, брелоки и платки с принтами именитых авторов за символическую цену лежат на полках рядом с тиражной графикой и фарфором, цены на которые могут посоревноваться с аукционными.

Александра Паперно у печатного станка за работой над серией литографий «Комнаты». Courtesy Shaltai Editions

«Каждый из наших проектов для художников, для мастеров печати и, конечно же, для галереи, является экспериментом с материалами и техническими возможностями, — рассказывает Джеуза. — Само собой, количество экземпляров, которые в итоге выходят на продажу, — еще один немаловажный фактор. Рынок, безусловно, важный “игрок” в системе, но не в начале, а post factum. Художники делают искусство, поскольку по-другому не умеют жить. Ну а мы, в свою очередь, рады предоставить для них новые возможности самовыражения. И, конечно же, хорошо, что через галерею художник получает доступ к рынку».

Сколько экземпляров выпускает галерея — зависит от серии и типа работ: «Печать — сложный и непредсказуемый процесс. Кроме того, внутри каждой серии количество экземпляров иногда варьируется. Например, серия “Комнаты” Александры Паперно состоит из пяти разных изображений. И каждое изображение имеет свой тираж». Презентация серии прошла в дни профессиональных превью 57-й Венецианской биеннале, на организованной Cosmoscow и Shaltai Editions встрече журналистов с участницами основного проекта биеннале Ириной Кориной и Таус Махачевой.

Александра Паперно. Без названия 2. Из серии «Комнаты». Литография. Тираж 22. Courtesy Shaltai Editions

Особенность Shaltai Editions в том, что галерея не тиражирует готовые изображения, а продюсирует художественные проекты. «Наш modus operandi достаточно простой: мы даем художникам возможность выразить свое уникальное видение в области тиражного искусства, с которой они мало знакомы, но желали бы узнать лучше, — поясняет куратор галереи. — Или, если какой-то опыт уже есть, расширить его, поработать в других техниках. Мы понимаем, что проект стал успешным, когда сами художники довольны опытом, даже если путь был непростым. И знаете что? Пока со всеми проектами у нас это получилось».

Публикации

Читайте также


Rambler's Top100