Джеральдин Норман. Отстаньте от искусства!

Свою новую книгу журналистка и советник директора Эрмитажа Джеральдин Норман посвятила реституции культурных ценностей. На примере кейсов восьми мировых музеев (в том числе Метрополитен, Лувра, Эрмитажа и других) она показывает, как искусство становится заложником идеологии, и пробует ответить на вопрос о том, можно ли одновременно сохранить наследие для всех и вернуть утраченное тем, кто считает это своим. С любезного разрешения издательства «Слово», выпустившего русский перевод книги, публикуем главу «Национальный музей Индии».

Национальный музей Индии в Нью-Дели. Фото: © Sahil Ahuja. Источник: pixels-memories.blogspot.com

Национальный музей Индии основан в 1949 году в ознаменование обретенной Индией независимости от Британской империи. С 1930 года борьбу за освобождение страны от колониализма возглавлял Махатма Ганди, великий национальный лидер, и послевоенное лейбористское правительство Клемента Эттли^[1] наконец согласилось вывести британские войска. Эттли поручил Луису Маунтбеттену, последнему генерал-губернатору Индии, провести переговоры о разделе Индии, который был признан необходимым, хотя Ганди и выступал против этого. С 1940 года Мухаммед Али Джинна, лидер Всеиндийской мусульманской лиги, добивался создания мусульманского государства Пакистан. 15 августа 1947 года Индия и Пакистан были объявлены самостоятельными и независимыми государствами. Индуисты, джайны^[2] и сикхи унаследовали Индию, а ислам стал доминирующей религией Пакистана.

Махатма (в переводе с санскрита — «Великая душа») Ганди выступал против разделения Индии по религиозному признаку. Но, когда Британия выбрала раздел, он всей душой отдался задаче излечения шрамов религиозного конфликта, за что его обвиняли сторонники обеих общин. Когда уговоры не увенчались успехом, он объявил голодовку. Это принесло ему по крайней мере две победы: в августе 1946 года прекратились индуистско-мусульманские беспорядки в Калькутте, унесшие, возможно, 10 000 жизней; а в январе 1948 года его решимость голодать вплоть до смерти стала укором для Дели и вынудила общины к перемирию. Несколько дней спустя, 30 января, когда Ганди направлялся на вечернее молитвенное собрание, он был застрелен молодым индуистским фанатиком. Впоследствии около восьми миллионов человек переехали из Индии в Пакистан и еще восемь миллионов переехали из Пакистана в Индию. Это был запутанный и болезненный период с печальной статистикой в миллион смертей и два миллиона пропавших без вести.

Зимой 1947–1948 годов Королевская академия в Лондоне организовала большую выставку «Искусство Индии и Пакистана», собранную из источников в Индии, Пакистане и Великобритании. Из Индии поступили экспонаты от магараджей, частных коллекционеров и местных музеев, основанных британцами. Когда артефакты вернулись в страну, было решено показать их в бывшем дворце вице-короля Раштрапати-Бхаван^[3] в Дели. Новая выставка, на этот раз под названием «Искусство Индии», имела огромный успех. Ее посетило более 100 000 человек, и было принято историческое решение сделать экспозицию постоянной. Кураторы связались со всеми собственниками экспонатов, и большинство великодушно согласилось передать предметы в дар. Так родился Национальный музей Индии.

Президентский дворец Раштрапати-Бхаван, Нью-Дели. Источник: rashtrapatibhavan.gov.in

Идея создания национального музея пришла из Европы, где в большинстве стран эти учреждения объясняли и иллюстрировали историю западного мира и его художественные достижения. Однако, в отличие от европейских музеев, Индия стремилась показать собственную уникальную 5000-летнюю историю через свое искусство и свои артефакты. Кавита Сингх, профессор истории искусств Университета Джавахарлала Неру в Дели, объяснила значение национального музея: «Эта форма музея, собирающего и распространяющего национальное наследие, является специфическим постколониальным феноменом. Приписывая современной нации все культурные достижения прошлого, такие музеи превращают цивилизацию в наследие, а предшественников — в предков, объединяя население в граждан через их общую гордость за “свое” прошлое. Трансформируя прошлое в предысторию настоящего, национальный музей отображает новую нацию как нечто, что существовало всегда в духовном или культурном смысле, даже если исторические обстоятельства препятствовали обретению государственности в политической сфере».

Вскоре стало очевидно, что новому музею требуется собственное здание. Проект заказали выдающемуся индийскому архитектору Ганешу Бхикаджи Деолаликару. Здание должно было возвышаться на улице Джанпат, неподалеку от дворца Раштрапати-Бхаван, и стилистически перекликаться с творениями архитектора Эдвина Лаченса, который оформил центральную площадь города, «сердце» его администрации. Первый камень в фундамент 12 мая 1955 года заложил премьер-министр Джавахарлал Неру, а 18 декабря 1960 года новый музей был торжественно открыт вице-президентом Индии Сарвепалли Радхакришнаном. Частью нового музея стал ранее расположенный на этом месте небольшой музей с коллекцией древностей Центральной Азии, собранной археологом и исследователем сэром Марком Аурелом Стейном^[4].

Встала проблема поиска директора. Конечно, можно было пригласить местных научных кураторов, но Неру решил, что нужен руководитель с большим опытом управления музеями. Как это ни удивительно, но первым директором стала американка Грейс Морли. Она уже занимала аналогичный пост в Музее современного искусства в Сан-Франциско и впоследствии работала главой департамента музеев ЮНЕСКО. Морли обладала необходимыми навыками и придумала планировку нового музея, оформила его экспозиции, основала административный отдел, занимающийся лекциями, публикациями и экскурсиями. Структура музея по сей день отражает ее умелую работу.

Получилось, что музей, расположенный в здании в колониальном стиле, был в значительной степени придуман иностранцами. Его первоначальную экспозицию фактически заранее отобрали кураторы лондонской выставки: за скульптуру отвечал Кеннет де Бург Кодрингтон, за бронзу и текстиль — Джон Ирвин, за живопись — Бэзил Грей. Однако это ядро значительно расширилось в течение нескольких лет за счет разумных закупок у индийских дилеров и других приобретений. Перед Грейс Морли встала задача грамотно разместить экспонаты в экспозиции нового музея, с чем она и справилась блестяще.

Танцующая девушка. 2700–2100 годы до н. э. Бронза. Национальный музей Индии, Нью-Дели. Фото: Gary Todd. Источник: wikipedia.org

Экспонаты рассказывали о 5000-летней истории страны. И прежде всего об истории религии, поскольку Индия подарила миру ряд родственных верований — индуизм, буддизм, джайнизм, сикхизм. Распространенные повсеместно, они по-прежнему несут вдохновение и утешение. Индия стала гостеприимным убежищем и для других конфессий. Отсчет истории идет от ведического периода, 1500–500 годы до н. э., когда мистические гимны, или Веды, были составлены и кодифицированы в четырех основных текстах: Ригведа, Самаведа, Яджурведа и Атхарваведа. На протяжении многих веков Веды передавались устно в стихотворной форме, ритмичные тексты легко запоминались и шли в народ. Записывать их стали только спустя столетия.

Ведические гимны, содержащие восхваление божеств, заклинания и ритуальные обряды, составляют фон, на котором возникли все последующие религии. Они являются основой ортодоксального индуизма, против которого выступили джайнизм и буддизм, создавая собственные системы верований и художественные произведения. Восхваляя божеств, управляющих вселенной, древние гимны демонстрируют почтение к природе и преклонение перед ее силой, что характеризует индийскую эстетику во все последующие столетия. Мир природы рассматривается как источник красоты и божественной силы, приносящий людям благополучие и богатство, проявляющийся через воду, леса, плодородие. Это миропонимание привело к тому, что со временем были созданы бесчисленные скульптуры индуистских богов и богинь, как и мириады неконфессиональных божественных и демонических существ. Особенно популярны природные духи (якши), которых изображают в чувственных позах с древнейших времен, они встречаются в качестве божеств-хранителей в древних и средневековых храмах Южной Индии и Юго-Восточной Азии.

Сокровища Национального музея, естественно, отражают и религиозную основу истории Индии. Но самые ранние экспонаты происходят из Хараппы, доведической цивилизации долины Инда (около 2500–1750 года до н. э.), открытой археологами лишь в XX веке. Хараппа стала первым местом раскопок на территории провинции Пенджаб Британской Индии, ныне Пакистана. Открытие Хараппы, а затем и второго города бронзового века, Мохенджо-Даро, стало кульминацией работ, которые начались после создания в 1861 году Археологической службы Индии и осуществлялись под руководством ее директора, сэра Джона Маршалла^[5], в 1920-х годах. История Индии начиналась отсюда.

Из древностей Хараппы в музее представлена бронзовая «Танцующая девушка», датируемая 2700–2100 годами до н. э. Чувственное тело обнаженной танцовщицы украшают только браслеты и ожерелье. Голова с копной волос в восторге запрокинута назад; правая рука покоится на бедре, а левая — на колене, приподнятом в танце. Учитывая, что производство бронзы все еще находилось в зачаточном состоянии, а литье по выплавляемым моделям только-только изобрели, эта маленькая скульптура высотой 10,5 см демонстрирует высочайшую степень художественного мастерства, что делает ее шедевром.

В коллекции также представлены характерные для находок из Хараппы терракотовые фигурки быка, обезьяны и тележки, которую, вероятно, тянул бык. Они отражают любовь человека к природе, которая на протяжении веков прослеживается буквально во всех религиозных скульптурах.

Будда из Гандхары. II–III века. Серый сланец. Национальный музей Индии, Нью-Дели. Фото: Nomu420. Источник: wikipedia.org

Буддизм представлен скульптурой из камня, терракоты и бронзы. Образы, как правило, взяты из истории жизни Будды, Сиддхартхи Гаутамы. По преданию, принц родился в 563 году до н. э. в Лумбини, на территории современного Непала, в царской семье из клана Шакья. Он отказался от дома и родных, выбрав жизнь странствующего аскета. После семи лет духовных поисков и медитации, в возрасте за тридцать, он наконец достиг просветления в Бодхгае в Бихаре. Впоследствии он странствовал по Северной Индии, обучая и создавая обширный монашеский орден. Основанная им вера, буддизм, единственная из религий Индии вышла за пределы региона. Раннее учение, Тхеравада («Учение старейшин»), первоначально распространилось на юг, в Шри-Ланку, а оттуда через Юго-Восточную Азию — в Китай, в то время как более поздние школы, известные как Махаяна («Великая колесница»), процветали в Гималайских королевствах, Тибете, Монголии, Японии и Индонезии.

Среди самых древних экспонатов Национального музея — плиты каменной ограды II века до н. э. с рельефом в виде слонов, несущих останки Будды. Сразу после смерти Будды на его «мощи» претендовали семь правящих кланов Восточной Индии и один король. Чтобы избежать войны, мудрый священник предложил распределить их поровну между претендентами. Предложение было принято, с пышными церемониями реликвии были доставлены. Для их захоронения возводили ступы или куполообразные курганы.

Строение индийской ступы в музее объясняет другой буддийский экспонат — панель из зеленого известняка X века н. э. с искусно вырезанным изображением внутренней архитектуры памятника. Ступу составляют анда («яйцо») — полусферический купол, в котором находится реликварий; хармика — маленькая квадратная надстройка над куполом, и чхатра (зонтик), завершающий купол ступы. У церемониальных ворот (тораны^[6]) стоит мифический правитель мира Мандхата со своими семью «драгоценностями»: женой, казначеем, конем, колесом, слоном, полководцем и драгоценным камнем. Львы охраняют колонны. Мастерство резчика, перенесшего на камень эту тщательно продуманную сцену, поражает.

Коллекция содержит многочисленные образцы Будды, стоящего в драпированной одежде с поднятой правой рукой в жесте благословения или покровительства; это типичное изображение, повторяемое на протяжении веков. Один из наиболее впечатляющих экспонатов в этом ряду — резная скульптура из темно-серого сланца высотой 133 см из Гандхары, датируемая II–III веками. Гандхара, королевство, включающее северо-западный Пакистан и восточный Афганистан, находилось под влиянием греческих стилей, привнесенных в процессе завоевания этих мест Александром Македонским в 327 году до н. э. Это особенно заметно в реалистичном изображении лица, будто светящегося изнутри, и схематичных складках драпировки.

Особого внимания заслуживает замечательная индуистская скульптура — терракотовая фигура Ганги из храма в Ахиччхатре, провинции Уттар-Прадеш, она достигает 172 см в высоту. Ганга — богиня реки Ганг, символизирующая очищение и плодородие. Она изображена в виде прекрасной молодой женщины, которая держит в руках кувшин с водой, стоя на крокодиле, символизирующем ее неукротимую энергию. Грациозная поза отражает техническую изощренность мастеров позднего периода династии Гупта. Это государство существовало в IV–VI веках, охватывая большую часть северной Индии, а время правления этой династии ознаменовалось великим расцветом художественного творчества.

Каменная фигура Сурьи — одна из лучших скульптур из храма Солнца XIII века в Конараке, в Одише, на побережье Бенгальского залива. Сурья — солнечное божество, восходящее к ведическим временам, средоточие поклонения солнцу в индуизме как источнику света, тепла, жизни и ясности ума. Скульптура, вероятно, служила для поклонения в святилище храма. Богиня стоит в центре резной композиции, окруженная женскими божествами. Высота скульптуры составляет 190 см.

Самая эффектная бронзовая скульптура — фигура Кришны, который танцует на капюшоне пятиглавого змея Калия и торжествующе держит хвост рептилии в левой руке. Кришна — одно из наиболее почитаемых и популярных индийских божеств, ему поклоняются как восьмой инкарнации или аватаре индуистского бога Вишну и как верховному и изначальному проявлению Бога. В этой сцене Кришна обнаруживает, что змей отравлял воды священной реки Ямуна, и прыгает в воду, чтобы остановить злодея и спасти жителей деревни и их скот. Скульптура высотой 59 см датируется X веком, когда династия Чола правила большей частью Южной Индии. Чола существовала с III века до н. э. по XIII век н. э. и является одной из самых долгоправящих династий в мировой истории; в более поздние века их правления были созданы бронзовые изделия непревзойденного качества и красоты.

Что до индийской живописи, то своего расцвета она достигла в эпоху империи Великих Моголов, примерно с 1526 по 1857 год. Конечно, живопись существовала и раньше, о чем свидетельствуют росписи буддийских пещерных святилищ еще I века до н. э. В пещерах Аджанты (200–480 н. э.) можно увидеть изображения, которые считаются лучшими сохранившимися образцами древнеиндийского искусства, выражающими эмоции через жесты, позы и форму. Из рисунков на пальмовых листьях и березовой коре сохранилось лишь несколько примечательных образцов.

Персидское влияние достигло северной Индии в период султаната после мусульманских вторжений, начиная примерно с 1200 года. Это привело в Индию технику рисования акварелью на бумаге, позже перенятую моголами. Империя Великих Моголов охватывала северную и центральную часть страны, простираясь на юг до реки Годавари в современном штате Андхра-Прадеш, и включала в себя большую часть Афганистана и Центральной Азии. Роскошная высокоразвитая империя просуществовала более 200 лет, с XVI по XIX век. В этот период создавались иллюстрированные рукописи и альбомы с рисунками, ныне известными как «могольская миниатюра». В музее это направление, в частности, представлено листом с изображением императора Акбара на охоте. Он скачет на любимом гнедом коне Рахбаре в густом лесу, полном диких зверей, оленей, медведей, зайцев… На листе размером 23×19 см изображены и другие всадники.

Школы Пахари^[7] развивались при дворах Пенджаба в XVII–XIX веках. В тот же период другие крупные школы живописи процветали в Раджастане и Центральной Индии. Национальный музей располагает богатыми коллекциями этих художественных центров. Привлекает внимание миниатюра середины XVIII века «Мудрец Ангирас отдает дань уважения мудрецу Бхригу», выполненная на фоне ландшафта, изобилующего различными видами домашних и диких животных. Она имеет размеры 45×65 см и происходит из Басохли.

Лист из манускрипта «Бхагавата Пурана». XVII век. Бумага, тушь. Национальный музей Индии, Нью-Дели

Тем временем в мусульманских султанатах Декана в центральной Индии тоже развивалась выдающаяся школа миниатюры, имея контакты с персидским миром через порты, прежде всего Гоа. Деканские картины, зачастую демонстрирующие влияние европейских стилей, отличаются яркостью красок и украшены роскошными орнаментами. В музее, в частности, представлен манускрипт «Бхагавата-пурана» (около 1700 года), раннее санскритское произведение о преданности Кришне. Текст иллюстрируется миниатюрой, на которой отец Кришны Васудева переносит сына через реку Ямуна, спасая от Камсы, злого царя Матхуры, поклявшегося убить ребенка из-за предсказания, что тот вырастет и расправится с продажным правителем.

Школа Компании — стиль миниатюрной живописи акварелью на бумаге и слюде — развился во второй половине XVIII века в ответ на вкусы британцев, служивших в Ост-Индской компании. Стиль впервые возник в Западной Бенгалии, а затем распространился на другие центры британской торговли. Излюбленными сюжетами были сцены повседневной жизни, праздники и церемонии, картины природы — все это соответствовало «культу живописности», распространившемуся в то время в британских художественных кругах. Однако Национальный музей в значительной степени игнорирует эту школу наряду с другими отголосками британского влияния. Коллекция музея отдает дань британскому владычеству освещением декоративно-прикладного искусства, которое включает замечательные образцы текстиля XVI века, очень популярного на Западе. Британское господство не оказало существенного влияния на религиозное искусство, которое является родным для Индии и потому превалирует в экспозиции. Тем не менее британский колониальный период был очень важен для истории страны, и его необходимо рассмотреть более подробно, чтобы увидеть всю картину.

Британская Ост-Индская компания была создана королевским указом 1600 года. Первоначально перед ней стояла задача разрушить португальскую монополию на торговлю специями. Преодолев сопротивление португальцев и голландцев, Компания получила привилегии от империи Великих Моголов и занялась торговлей штучными изделиями из хлопка и шелка, индиго, селитрой и специями из Индии.

Но аппетиты Компании росли, и со временем она захватила контроль над значительной частью Индии, а также колонизировала части Юго-Восточной Азии и Гонконг. На пике развития это была крупнейшая корпорация в мире. Она имела собственные вооруженные силы общей численностью около 260 000 солдат, что вдвое превышало численность британской армии того времени. Конец господству Компании положило Индийское национальное восстание, известное как первая война за независимость, в 1857–1859 годах. Компания использовала самые разные тактики для установления контроля над княжествами, индуистскими и мусульманскими, хотя они никогда не были заинтересованы заменить старую индийскую аристократию, которая эффективно служила им в качестве местных губернаторов. Восстание изменило ситуацию. Начатое в Мируте индийскими солдатами, служившими в армии Компании, оно быстро распространилось на Дели, Агру, Канпур и Лакхнау. С обеих сторон было пролито слишком много крови.

Чиновник Ост-Индской компании, едущий верхом в процессии. 1825–1830. Бумага, акварель. Источник: britannica.com

Непосредственным результатом мятежа стало упразднение Ост-Индской компании в пользу прямого правления Индией британской короной. В законодательный совет Компании входили только европейцы, и это положение было изменено. Образовательные программы и программы общественных работ, связанные со строительством автомобильных и железных дорог, телеграфом и ирригацией, продолжались с небольшими перерывами. Но навязанные корпорацией социальные меры, ущемляющие индуистское общество, были в целом отменены. Британское правление просуществовало почти столетие и окончательно завершилось в 1947 году.

Британское владычество, может, и недостаточно отражено в коллекциях Национального музея, но понятие «музей» было введено в Индию англичанами. В настоящее время по всей Индии существует множество региональных хранилищ искусства, созданных при активном содействии лорда Керзона, генерал-губернатора. Некоторые важные реликвии покинули Индию, чтобы украсить музеи Великобритании и другие зарубежные коллекции, но их количество невелико.

Первым музеем в Индии стал Индийский музей в Калькутте, основанный в 1814 году, а сегодня по всей стране насчитывается более 400 музеев. Археологическая служба, основанная в 1861 году, по-прежнему находится под централизованным управлением. В начале XX века, как уже говорилось, ей руководил Джон Маршалл. Помимо инициирования раскопок в Хараппе и Мохенджо-Даро он открыл музеи в Сарнатхе (1904), Агре (1906), Аджмере (1908), форте Дели (1909), Биджапуре (1912), Наланде (1917) и Санчи (1919).

Но одних музеев для защиты национального достояния недостаточно. Храмы и святыни Индии плотно разбросаны по огромной стране, и многие из них приходят в упадок. Это отражает сдвиги в численности населения и изменения в укладе деревенской жизни ХХI века. Хотя государство остается глубоко религиозным, находятся те, кто под влиянием западного меркантилизма рассматривает разрушенные святыни и храмы как источник обогащения. В последнее время организованные группы вывозят из Индии скульптуры из камня, терракоты и бронзы и продают их музеям и коллекционерам по всему миру.

Об этом стало известно благодаря сенсационному делу Субхаша Капура, международного контрабандиста и мультимиллионера, хотя и довольно скромного происхождения — его отец владел небольшой арт-галереей в Дели. Капур сделал блестящую карьеру на рынке торговли предметами старины и руководил легендарной художественной галереей «Искусство прошлого» в Нью-Йорке. С 1970 года через его руки прошли буквально тысячи украденных и ввезенных контрабандой индийских скульптур. В 2011 году он был арестован в аэропорту Франкфурта и экстрадирован для предания суду в Индии.

Шива в образе Натараджи. XII век. Бронза. Национальный музей Индии, Нью-Дели

После его ареста более 2500 предметов на сумму свыше 143 миллионов долларов были изъяты в США Следственным отделом внутренней безопасности (HSI) и окружной прокуратурой Нью-Йорка. О возвращении в Индию 187 предметов из фондов Капура было объявлено незадолго до суда, состоявшегося в ноябре 2022 года в Ченнаи (бывшем Мадрасе). Капур был приговорен к десяти годам тюремного заключения, а несколько его сообщников также получили серьезные сроки.

Наибольший резонанс вызвали сделки Капура с администрацией Национальной галереи Австралии. В 2008 году за 5,1 миллиона долларов он продал музею бронзовую скульптуру Шивы в образе Натараджи, исполняющего танец сотворения мира. Натараджа, один из самых популярных иконографических образов Шивы, символизирует круговорот жизни и смерти и циклическую природу творения. Это изысканное произведение XII века, высотой почти 120 см, было украдено из храма в Сукхамалли, деревне в штате Тамилнад. Еще одним сенсационным предметом, купленным той же галереей всего за 595 000 долларов, стала известняковая плита со скульптурным изображением «Почитатели Будды», датируемая периодом между II веком до н. э. и II веком н. э. Плита была украдена из музея в Чандавараме в Андхра-Прадеше в начале 2000-х годов. Оба экспоната уже возвращены в Индию.

Субхаш Капур был разоблачен в том числе при содействии волонтерской организации «Проект „Гордость Индии“» (IPP), основанной в 2013 году. Свои усилия объединили два энтузиаста — граждане Индии, проживающие в Сингапуре, Виджай Кумар и Анурааг Саксена. Оба глубоко религиозны и стремятся вернуть на родину богов и идолов, незаконно вывезенных за рубеж. Кумар работал над проектом с 2006 года и проявлял особый интерес к Капуру. В 2018 году он опубликовал книгу «Похититель идолов», в которой прослеживает карьеру Капура от вербовки им агентов в Индии до управления бандами воров, подготовки фальшивых провенансов и организации званых ужинов в преддверии крупных сделок.

Конечно, на этом рынке крутится много и других контрабандистов и жуликов, но ни один из них не действовал с таким размахом, как Капур. IPP создала всемирную сеть волонтеров, которые отслеживают украденные предметы с помощью цифровых носителей. В основе лежит сопоставление фотографий экспонатов из музеев, аукционных домов и арт-галерей с изображениями статуй, которые ранее находились в храмах и святилищах. Хорошим подспорьем в этих поисках служит архив Французского института Пондишери^[8] в Индии, где хранятся фотографии тысяч храмовых статуй, сделанные в период с 1950 по 1960 год, а также фотографии, изъятые у грабителей за последние 20 лет.

Обложка книги Джеральдин Норман «Отстаньте от искусства!». Courtesy издательство «Слово/Slovo»

Виджай Кумар — исполнительный директор судоходной компании. Анурааг Саксена — глава азиатского отделения Всемирного образовательного фонда, ранее работавший в Deutsche Bank и Credit Suisse. Оба посвящают все свое свободное время поиску украденного индийского наследия. По последним подсчетам, IPP способствовала возвращению 300 объектов, и на подходе гораздо больше.

Что же до официальных органов, то ответственность за реституцию лежит на Археологической службе Индии (ASI). Вывезенные сокровища возвращают именно ASI, а не Национальному музею, который стоит немного в стороне от этой процедуры. В августе 2019 года в Пурана-Кила, или Красном форте, в Дели открылась новая галерея, экспонирующая «конфискованные и возвращенные» реликвии. Здесь ASI хранит Центральную коллекцию древностей, которая в настоящее время насчитывает 272 824 экспоната, из них 4 144 предмета конфискованных либо возвращенных на родину.

В своей речи на открытии новой галереи министр культуры Прахлад Сингх Патель отметил: «Эти артефакты являются культурным наследием нашей страны. И служат подтверждением нашей многотысячелетней истории. Они показывают, что наши предки владели искусством и были культурными людьми. Эти артефакты были украдены, что также доказывает отсутствие всякой культуры у тех, кто украл».

Хотя в Индии с 1878 года действует «Закон об индийских сокровищах», направленный на предупреждение кражи древностей, его, как показывает практика, обходили.

В 1972 году был принят «Закон об индийских древностях и художественных ценностях». Тем не менее хищения предметов старины, организованные в основном самими же индийцами, продолжались и в 1970-е. Даже ущерб от колониальной эпохи по сравнению с этим кажется незначительным.

Самое роскошное и завораживающее индийское сокровище, уплывшее из страны, — не произведение искусства, а алмаз «Кохинур», ныне хранящийся в Королевской коллекции Великобритании. Относительно недавно, в 1953 году, он украшал корону королевы-матери Елизаветы на коронации ее дочери Елизаветы II. До этого камень сиял в короне королевы Марии, жены Георга V, а еще раньше — королевы Александры, жены Эдуарда VII. Алмаз был подарен королеве Виктории в 1849 году и произвел фурор, когда его продемонстрировали на Всемирной выставке 1851 года.

Алмаз «Кохинур». Источник: stahlfabrik.com.br

«Кохинур» («Гора света») — один из крупнейших алмазов в мире. Рассказывают противоречивые истории его открытия предположительно около 5000 года до н. э., но первое достоверное свидетельство гласит, что он был помещен на знаменитый Павлиний трон Великих Моголов. Выполненный по заказу Шах-Джахана в начале XVII века, трон находился в Зале аудиенций. Изготовление трона, покрытого золотом и драгоценными камнями, заняло семь лет и обошлось в два раза дороже, чем строительство Тадж-Махала. На вершине трона, среди павлиньих перьев и драгоценных камней, сиял «Кохинур».

Когда в 1739 году Надир-шах, правитель Персии, вторгся в империю Великих Моголов и взял Дели, он захватил сокровищницу и Павлиний трон. Трофеи тащил домой караван из 700 слонов, 4000 верблюдов и 12 000 лошадей. Надир-шах оставил «Кохинур» внуку, а тот передал алмаз Ахмад-шаху Дуррани, основателю Афганской империи, в обмен на поддержку. На следующем повороте судьбы внук Дуррани, Шуджа-шах Дуррани, вынужденный отправиться в изгнание в Индию, унес алмаз с собой в Лахор. В 1813 году, в благодарность за гостеприимство, он подарил драгоценный камень Ранджиту Сингху, основателю империи сикхов^[9].

В июне 1839 года Ранджита Сингха хватил удар, и стало очевидно, что жить ему осталось недолго. За день до его смерти, 26 июня 1839 года, между его придворными разгорелся ожесточенный спор по поводу судьбы «Кохинура». Ранджит был слишком слаб, чтобы говорить, и общался жестами. Его главный брамин настаивал на том, чтобы правитель завещал «Кохинур» и другие сокровища храму Джаганнатхи в Пури. Ранджит, очевидно, выразил согласие. Однако его казначей, Бели Рам, твердо заявил, что камень — собственность империи, а не Ранджита Сингха и должен быть передан Хараку Сингху, сыну правителя и его преемнику.

Последовал вооруженный конфликт между Британской Ост-Индской компанией и империей сикхов, завершившийся победой британцев. Дулип Сингх, 10-летний сын Харака Сингха был вынужден подписать Лахорский мирный договор. Статья III договора гласила: «Драгоценный камень под названием “Кохинур”, взятый у шаха Суджа-оомулка махараджей Ранджитом Сингхом, должен быть передан магараджей Лахора королеве Англии».

Алмаз «Кохинур» в короне Британской империи. Источник: cultureand.org

Так и произошло. Начиная с 1947 года, сразу после обретения страной независимости, правительство Индии неоднократно предпринимало попытки вернуть драгоценный камень. В 2000 году несколько членов индийского парламента подписали письмо, призывающее к реституции сокровища. А в апреле 2016 года Министерство культуры Индии заявило, что приложит «все возможные усилия», чтобы организовать возвращение «Кохинура» в Индию.

На алмаз претендует и Пакистан. В 2000 году представитель «Талибана»^[10] по иностранным делам Фаиз Ахмед Фаиз заявил, что «Кохинур» является законной собственностью Афганистана, и потребовал его передачи режиму. «История алмаза показывает, что он был вывезен от нас (из Афганистана) в Индию, а оттуда — в Британию. У нас гораздо больше прав, чем у индийцев», — подчеркнул он. Притязания афганцев вытекают из мемуаров шаха Шуджи Дуррани, в которых говорится, что он передал алмаз Ранджиту Сингху, когда Сингх подвергал пыткам его сына у него на глазах, так что магараджа Лахора приобрел камень незаконно.

Британское правительство отвергает все эти призывы и последовательно заявляет, что статус алмаза «не подлежит обсуждению».

Что же сулит будущее? Помимо призывов к реституции и создания галерей «конфискованных и возвращенных» произведений искусства Индия планирует перестроить центр Дели и реконструировать здания парламентского комплекса Централ-Виста. Если этот проект осуществится, Национальный музей Индии переедет в старые здания парламента, построенные Лаченсом. Изысканной архитектурой они, конечно, напоминают о британском владычестве. Работа, проделанная Эдвином Лаченсом, радует глаз, но по сути центр города выглядит британским и не отвечает духу новой Индии. Масштабный проект предусматривает строительство современного парламентского комплекса по соседству со старым зданием парламента, новых резиденций для вице-президента и премьер-министра и центрального секретариата для размещения всех министерств.

Предполагается, что расширенный Национальный музей унаследует здания эпохи Лаченса и займет помещения, в которых ныне размещаются офисы премьер-министра, Министерства обороны и Министерства иностранных дел, а также помещения Министерства внутренних дел и Министерства финансов в северном блоке. Все эти здания были спроектированы коллегой Лаченса Гербертом Бейкером. Пока неизвестно, удастся ли реализовать все эти смелые планы и чем все это обернется для Национального музея Индии.