Катрин де Зегер: «Сегодня биеннале делаются для продвижения самих себя»

Новый куратор 5-й Московской биеннале современного искусства Катрин де Зегер родом из Бельгии, но уже много лет ведет жизнь космополита. В ее послужном списке — кураторские проекты в Музея современного искусства в Нью-Йорке и Фонде Антони Тапьеса в Барселоне, она была главным куратором нью-йоркского Центра рисунка, художественным руководителем Сиднейской биеннале 2012 года, в 1997 году — комиссаром павильона Бельгии на Венецианской биеннале, а в 2013-м будет там же курировать павильон Австралии. Проекты Катрин де Зегер получили несколько престижных международных наград, в том числе премии AAMC (Ассоциации музейных кураторов) и AICA (Международной ассоциации художественных критиков). В беседе с Анной Арутюновой де Зегер рассказала, почему она согласилась работать в России, какой потенциал заложен в мировом кризисе и почему в биеннале для нее важен процесс, а не результат.

Катрин де Зегер. Фото: Jean-Pierre Stoop. Источник: kunsthart.org

А.А.: Почему вы согласились быть куратором 5-й Московской биеннале?

К. де З.: Москва — звучит здорово! Я думала, что в следующем году возьму перерыв, но когда получила приглашение, не могла отказаться, так как образ России уже не первый год сидит у меня в голове. Я с удовольствием перечитываю Толстого и Достоевского, но еще важнее для меня история русского искусства, в особенности первой половины ХХ века. Я никогда не была в России, хотя возможность пожить в другой стране меня всегда привлекала — я прожила десять лет в США и по два года в Канаде и Австралии. В конце концов, соглашаясь приехать в Москву, я чувствовала, как будто возвращаюсь домой, ведь Москва намного ближе к Бельгии.
 
Мона Хатум. Куб (9х9х9). Вид инсталляции на выставке «О линии. Рисунок в ХХ веке» (On Line: Drawing Through the Twentieth Century) в Музее современного искусства, Нью-Йорк. 2010. Куратор Катрин де Зегер. Фото: Ed Ou/The New York Times. Источник: nytimes.com
А.А.: Получается, Москва близка вам по духу?

К. де З.: Вот именно: я чувствую, что нахожусь ближе к Европе, а как раз этого мне и хотелось. Россия не является частью англо-саксонского мира, а ее отношения с Европой всегда были неопределенными. Мне это любопытно. Потом я узнала, что выставка будет проходить в Манеже, а это великолепное пространство, хранящее память об истории и культуре страны. К тому же он огромен, и ты сразу начинаешь думать о том, какая это огромная страна: территория, где восток встречает запад, а юг — север. Время и пространство вступают во взаимодействие, и при этом открывается очень широкий круг проблем. Мне кажется, сейчас мы проживаем момент поиска, потому что мир пошатывается, капитализм и коммунизм рушатся, кризис пробрался всюду. Я не могу даже сказать, какое будущее ждет моих детей и внуков. Но кризис одновременно открывает новые горизонты. В нем заложен большой потенциал.
 
Давид Аспден. Заир. 1971. Холст, акрил. Фрагмент инсталляции на 18-й Сиднейской биеннале, Музей современного искусства Австралии. Куратор Катрин де Зегер. Фото: Sebastian Kriete. Courtesy Karen Aspden and Utopia Art Sydney, Sydney. Источник: biennaleofsydney.com.au
А.А.: И каков же, по-вашему, потенциал нынешнего кризиса?

К. де З.: Он выдвигает на первый план молодое поколение. Они мыслят — возможно, им позволено мыслить немного шире, чем раньше. И именно эти мысли могут помочь улучшить мир. Молодые люди идеалистичны, но в то же время они прекрасно понимают, в каком обществе живут. Впрочем, сегодня всем нам необходимо стать более ответственными, в том смысле, что мы должны научиться отвечать, реагировать, а для этого нужно научиться слушать.
 
Жилвинас Кемпинас. Двойное О. Вид инсталляции на выставке «О линии. Рисунок в ХХ веке» (On Line: Drawing Through the Twentieth Century) в Музее современного искусства, Нью-Йорк. 2010. Куратор Катрин де Зегер. Фото: Ed Ou/The New York Times. Источник: nytimes.com
А.А.: Какую позицию вы хотите занять, работая над очередной Московской биеннале — наблюдателя извне или же попытаетесь проникнуться местной спецификой?

К. де З.: Мой метод — разговорный, диалоговый. Мне любопытно, чему меня может научить другая культура. Мне интересны локальные проблемы, но я хочу соединить их с внешним миром. Я хочу показать, что все сегодня взаимозависимо. В конце концов, моя работа — видеть эти связи. Возможно, такой подход — это результат бельгийского характера: у нас нет каких-то особенных ярко выраженных национальных чувств, мы одна из тех наций, которая никогда не концентрировалась на себе. Мы все время были от кого-то зависимы и научились адаптироваться. Я думаю, именно поэтому столица Европы находится в Бельгии.
 
Alma Matrix. Браха Л. Эттингер и Риа Верхаге. Вид экспозиции выставки в Фонде Антони Тапьеса, Барселона. 2012. Куратор Катрин де Зегер. Фото: Lluís Bover. © Fundació Antoni Tàpies. Источник: fundaciotapies.org
А.А.: В России с этим, кажется, как раз проблемы.

К.З: Прилетев в Москву, я была удивлена, как же много людей разных этносов было в аэропорту. Я совсем забыла, каким огромным был Советский Союз и как все эти люди совершенно разных культур были объединены коллективной идеей. А потом, при встрече с реальностью, все распалось.

А.А.: На биеннале в Сиднее, сокуратором которой вы были, множество работ было посвящено как раз понятию общности, многие проекты подразумевали совместную практику. Вы продолжите работать с этой идеей в Москве?

К. де З.: Да, потому что эта идея помогает по-новому определить современный мир, общество. Ведь мы находим свою субъективность через «другого». Прошлое было слишком сосредоточено на понятии собственного «я», на индивидуализме. В частности, поэтому европейцы всегда так интересовались советским опытом — ведь он предложил совершенно иной идеал.  
 
Alma Matrix. Браха Л. Эттингер и Риа Верхаге. Вид экспозиции выставки в Фонде Антони Тапьеса, Барселона. 2012. Куратор Катрин де Зегер. Фото: Lluís Bover. © Fundació Antoni Tàpies. Источник: fundaciotapies.org
А.А.: Что бы вы хотели привнести в идентичность Московской биеннале?

К. де З.: Я очень хочу дать слово художникам. Слишком часто их голоса оказываются вытеснены. Для меня важнее процесс формирования биеннале, а не финальный результат, поскольку сегодня очень часто биеннале делаются для продвижения самих себя. Они превратились в корпоративные институции. Мне бы также хотелось, чтобы слово получили зрители, ведь только в диалоге между публикой и художником проясняются многие вещи. Биеннале должна стать платформой для действий и размышлений, местом, где можно увидеть последствия своих действий. 
 
Адам Цвиянович. Река. 2012. Панель, оргстекло Tyvek, корпусные краски, латекс. Вид инсталляции на 18-й Сиднейской биеннале на острове Кокату. Куратор Катрин де Зегер. Фото: Sebastian Kriete. Courtesy the artist and Postmasters Gallery, New York. Источник: biennaleofsydney.com.au
А.А.: Тема биеннале уже выбрана?

К.З. Люди всегда требуют темы, но я не собираюсь определять тему до того как пойму, с чем я имею дело. Я хочу работать с процессом, а не с заданной темой. Куратор вступает на поле, где сходятся разные смыслы, разные точки зрения, и он должен ухватить их и визуализировать, сложить все вместе так, чтобы в результате у зрителя сложилось понимание нового образа мыслей. 
 
Фил Хастингс. Стойкий. 2009. Кадр из HD видео, 7 мин. 18-я Сиднейская биеннале, Художественная галерея Нового Южного Уэльса. Куратор Катрин де Зегер. Courtesy автор. Источник: biennaleofsydney.com.au
А.А.: Значит ли это, что в проекте будет много отсылок к локальному опыту, локальной специфике?

К. де З.: Конечно. Например, в Австралии меня заинтересовал образ мыслей аборигенного населения, или скорее то, насколько их образ мыслей отличается от западного. Я сосредоточилась на существующем напряжении между людьми разных культур, на причинах этого напряжения.
 
Джузеппе Пеноне. Распространение. Вид инсталляции на выставке «О линии. Рисунок в ХХ веке» (On Line: Drawing Through the Twentieth Century) в Музее современного искусства, Нью-Йорк. 2010. Куратор Катрин де Зегер. Фото: Ed Ou/The New York Times Источник: nytimes.com
А.А.: То есть искусство для вас это один из элементов социальных перемен?

К. де З.: Я думаю, искусство не существует вне социального измерения. Тогда оно просто материал. Искусство существует в пространстве между объектом и зрителем.

А.А.: Ваше исследование начнется в Москве?

К. де З.: Да, сначала я должна лучше понять пространство, где будет проходить биеннале. Потом понять направление мыслей, существующее здесь. И соединить его с глобальным опытом. Сейчас не хочу ничего определять, но только реагировать, слушать, что говорят другие люди.
 
Ранджани Шеттар. Еще чуть-чуть (Just a Bit More). Вид инсталляции на выставке «О линии. Рисунок в ХХ веке» (On Line: Drawing Through the Twentieth Century) в Музее современного искусства, Нью-Йорк. 2010. Куратор Катрин де Зегер. Фото: Ed Ou/The New York Times. Источник: nytimes.com
А.А.: Вы уже представляете, кого хотите пригласить участвовать в выставке?
 

К. де З: Да, есть пара имен.

А.А.: Но назвать вы их, наверное, не можете?

К. де З.: Нет, потому что эти люди и сами пока не в курсе!

Читайте также


Rambler's Top100