Еврокомиссия смягчит надзор за отмыванием денег через арт-рынок
Раз в несколько лет Еврокомиссия оценивает, в каких отраслях незаконное отмывание денег происходит чаще всего, и вводит особые правила для каждой из них. Сейчас для арт-рынка комиссия собирается понизить уровень угрозы с «высокого» до «умеренного». Это значит, что контроль за рынком искусства может стать мягче: проверки дилеров и требования к ним будут не самыми строгими. Хотя по директиве Евросоюза 2018 года за отмывание денег назначается максимальное наказание не менее четырех лет лишения свободы, при ослаблении контроля нарушителей станут искать менее активно.
Обычно, отмывая деньги в искусстве, преступник покупает картину на грязные деньги, а затем продает ее так, чтобы выручка выглядела как законный доход. При этом сделки часто конфиденциальны, а цену произведений искусства трудно проверить. Среди преступников, которые попались на отмывании денег, можно вспомнить арт-дилера Гая Вильденштейна. В 2024 году парижский апелляционный суд признал его виновным в отмывании денег, уклонении от налогов и приговорил к четырем годам тюрьмы. Он прятал крупные произведения искусства и другие активы, унаследованные от отца, в сети зарубежных трастов и компаний-пустышек.
Ранее, в начале 2000-х, руководитель частного португальского банка Banco Português de Negócios Жозе Виамонте де Соуза организовал покупку своим банком 41 картины Жоана Миро за €17 млн. Продавцы получили лишь €5,1 млн: другая часть суммы пошла на «комиссии» посредников, а около €1,25 млн де Соуза перевел себе через зарубежные компании. В 2021 году суд приговорил его к 7 годам и 10 месяцам за мошенничество и отмывание денег, но благодаря апелляции он получил до 6,5 года. Тем не менее пока дело переходило между судами, истек срок давности по квалифицированному мошенничеству, и в марте 2023 года дело закрыли. В тюрьму Виамонте де Соуза не попал.
Смягчение надзора совпало с волной краж из европейских музеев после ограбления Лувра в октябре 2025 года. Это уже вызвало споры среди ассоциаций торговцев, которые считают, что в новых условиях ворам будет гораздо легче сбыть похищенные работы.