Идеология халтуры

Широко обсуждаемая в соцсетях московская выставка «Актуальная Россия: среда обитания» в Музее современной истории России (открыта до 18 декабря 2016 года) заставила Валентина Дьяконова вспомнить другие масштабные проекты объединения художественных сил по географическому принципу.

Куратор выставки «Актуальная Россия: Среда обитания» Арсений Штейнер и министр культуры РФ Владимир Мединский перед работой Алексея Беляева-Гинтовта «Революция пространств». Музей современной истории России, 17 ноября 2016. Courtesy Фонд развития современного искусства

В выставке «Актуальная Россия: среда обитания » (Музей современной истории России, куратор Арсений Штейнер) интересен только геополитический аспект. Зрителя встречает карта России с отмеченными на ней городами, в которых родились участники. Вместе со слухами о программе расширения сети филиалов РОСИЗО эта карта наводит на интересные мысли. Может быть, РОСИЗО запускает процессы расширения в регионы подобно тем, что санкционировались в годы революции? Может быть, жителей Москвы Диану Воубу (Сухуми) и Владимира Потапова (Волгоград) отправят в родные города, поднимать уровень визуальной грамотности населения? Уже маячит перед внутренним взором сделанная новой Екатериной Деготь выставка «Немчиновка — лайнер грядущего», посвященная, скажем, деятельности Дениса Ичитовкина в родном городке на Урале. По аналогии с «Кудымкором — локомотивом будущего» — о Петре Субботине-Пермяке, активисте революционного художественного образования. Это, кстати, не ироническая параллель: Субботин-Пермяк был художником третьего ряда и актуальными техниками авангарда не владел, смысл его существования был в том, чтобы развивать родной угол. И это был бы приемлемый вариант развития институции, потому что на столичной сцене доброй половине участников «Актуальной России» не светит почти ничего, но в качестве проводников более или менее свежих идей они могут оказаться полезны.

Денис Ичитовкин. Скоро бабушка придет с работы. 2015. Экспонат выставки «Актуальная Россия: среда обитания». Courtesy Государственный музей современной истории России

С другой стороны, абсолютно все в оформлении этой карты и пафосе ее предъявления на входе напоминает о других проектах освоения России в целом, о поиске художественных сил за пределами столиц. Раньше эта миссия была почти исключительно закреплена за Маратом Гельманом. Еще на заре своей карьеры он познакомил столичную общественность с «южнорусской волной», поддерживал Товарищество «Искусство или смерть» (Ростов-на-Дону) и закрепил амбиции художественного Калиты выставкой «Искусство против географии» (2000). Затем была «Россия-2» (2005), выросшая из недовольства первым этапом идеологического закручивания гаек, — выставка, придуманная как сеть талантливых людей из регионов, которых официоз не замечает. Наконец, последним этапом этой реколонизации стал проект Марата Гельмана «Культурный альянс», начатый в Перми еще когда Гельман был директором Музея современного искусства PERMM. После того, как его уволили, «Культурный альянс» действовал на площадях бывшей галереи Гельмана на «Винзаводе», пока руководство арт-кластера не решило, что политическая деятельность Марата не совпадает с профилем «Винзавода». В годы реализации этих проектов еще не было Facebook как площадки для дискуссий, и люди выражали недовольство исключительно устно — жаловались и на качество выставок, и на критерии отбора, и на амбиции Гельмана, которые выглядели почти что государственническими.

Экспозиция выставки «Родина» (куратор Марат Гельман) в Пермском музее современного искусства PERMM, 2011, с инсталляцией Татьяны Антошиной «Голубые города» и полотном Фарида Богдалова и Сергея Калинина «Заседание Федерального собрания». Courtesy Пермский музей современного искусства PERMM

У «Актуальной России» с «Культурным альянсом» есть кое-что общее: куратор первой писал в каталог второго. В остальном сходства почти нет. Уровень выставки крайне низок. Она плохо повешена. В ней процентов тридцать художников, которые выглядят чистым китчем, — их трудно представить себе где-либо, кроме ЦДХ. Упор на живопись и вовсе топит выставку. В залах Музея современной истории России особенно остро чувствуешь, что российский живописец в своей массе не владеет ни техникой, ни пространством картины, ни цветом, ни формой. Художники серьезные рядом с чудовищными вещами дешевеют на глазах. Немногого стоят их работы и в предложенном куратором контексте. В тексте к разделу «Горизонт», например, написано, что у нас сейчас, в отличие от 1970-х годов, нет идеологического давления, и художник делает, что хочет. Это заявление — мало того что лживое, так еще и теоретически безграмотное. По Марксу, например, идеология — это фотография: она так похожа на реальность, что мы принимаем ее на веру, не проверяя то, что на ней показано, и доверяя тому, кто ее сделал. Российское государство в ходе обсуждения вопросов цензуры, поднятых режиссером Константином Райкиным на съезде Союза театральных деятелей, представляет ситуацию так: власть — просто еще один заказчик, на свои деньги делайте всё что угодно, а мы за свои хотим видеть то, что нам нравится. Эта позиция предъявляется нам как естественная, но таковой не является хотя бы потому, что у государства нет задачи выбирать из происходящего приятное глазу. Какие у него задачи — это дискуссионный вопрос.

Актуальная Россия: среда обитания. Фрагмент экспозиции выставки. Фото: courtesy Фонд развития современного искусства

В общем, благодаря Гельману зрители видели массу интересных художников и знали, что есть жизнь за МКАДом. Благодаря РОСИЗО они узнают, что современное искусство — это большей частью яркая фигуративная живопись ни о чем, прав у художника нет, критериев качества тоже нет. «Актуальная Россия» кажется проектом саботажа искусства, воспитания ненависти к нему. Раз оно такое, так, может быть, было бы лучше, если бы его вовсе не было? Тут вырисовывается определенная идеология — идеология халтуры, которая, на первый взгляд, противоречит официальным утверждениям об эффективном менеджменте, возникающим после каждой кадровой перестановки. Но на деле «эффективный менеджмент» как современный идеологический конструкт России образца 2016 года и означает сокращение интеллектуальных затрат и эмоциональной энергии. Как прибили, так и держится. Мы не должны поддаваться на эту провокацию, на предложение снизить стандарты. Наоборот, стоит начать массовую кампанию по спасению хороших художников из «Актуальной России», — тех, кто еще не понял, во что ввязался. Называть конкретные имена непродуктивно, но всем участникам, кто видит абсурдность официального хэштега выставки, #всегдасовременное, я бы посоветовал работы с «Актуальной России» забрать. 

Публикации

События

Коммментарии

Читайте также


Rambler's Top100