Новости
При поддержке

Спустя три дня после пожара в РГАЛИ нет информации, какие фонды пострадали

Что известно о последствиях пожара в Российском государственном архиве литературы и искусства на сегодняшний день.

Источник: Агентство городских новостей Москва. Фото: Андрей Никеричев

Сообщение о пожаре в здании Российского государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ) поступило в 12 часов 22 минуты 12 июля 2019 года (сайт РГАЛИ при этом указывает, что пожар начался в 13 часов 15 минут). Возгорание произошло в системе вентиляции между четвертым и пятым этажами пятиэтажного здания, где идет замена старых перекрытий. Автоматической системы пожаротушения в здании не было — ее только собирались установить. По информации «Артгида», ранее в этом здании (по адресу Выборгская улица, дом 3, корпус 1) располагался военный архив. В ведение РГАЛИ корпус передали только в 2012 году, и с тех пор в нем идет поэтапный ремонт.

Директор РГАЛИ Татьяна Горяева сообщила, что возгорание началось через два часа после ухода рабочих. За полчаса площадь, занятая огнем, выросла с 10 кв. м до 150 кв. м. Железная дверь остановила распространение огня во втором крыле четвертого этажа. Из здания было эвакуировано около сотни сотрудников архива и посетителей. Часть папок с документами успели вынести сотрудники, часть пожарные выкидывали из окон помещений, охваченных огнем. В 15:40 появились сообщения о ликвидации возгорания. По сообщению Федерального архивного агентства (Росархив), не обновлявшего информацию с 13 июля, «профессиональные действия пожарных расчетов позволили минимизировать ущерб зданию и архивным документам. В настоящее время Росархивом и РГАЛИ проводятся необходимые мероприятия по ликвидации последствий возгорания». По заявлению временно исполняющего обязанности начальника управления МЧС России по городу Москве генерал-майора Сергея Желтова в эфире радиостанции «Говорит Москва» сразу после ликвидации возгорания — «в здании происходит разбор завалов и пролив помещений». Следует добавить, что сообщение о «проливе помещений» вызвало тревогу у всех, и с этого момента в сети начала циркулировать разная информация, касающаяся масштабов бедствия.

Телеграм-канал Baza убеждал читателей, что документы все же пострадали изрядно — около 50 тысяч дел якобы сгорели или были залиты водой и теперь восстановлению не подлежат. Эту информацию опроверг директор Росархива Андрей Артизов: «Мы отделались малой кровью, ничего, слава богу, не сгорело, но при тушении пожара водой в одном из хранилищ часть документов госучреждений подмокли. Мы их переправим в морозильные камеры сегодня или завтра утром. У нас есть специальная технология, которая помогает воду вытаскивать из бумаги. Эта дорогая техника, которую мы приобрели лет восемь назад. Документы помещают в вакуум, который медленно высасывает влагу». В свою очередь директор РГАЛИ Татьяна Горяева заявила, что «в этом корпусе хранятся документы госучреждений, самые ценные коллекции личных архивов находятся в другом здании». 

Горячева имела в виду особо ценные документы, но логика и беглое знакомство с основами архивного дела подсказывает, что безусловной ценностью является все, что входит в собрание РГАЛИ. В пострадавшем первом корпусе хранятся (хранились?), например, архивы Госкино СССР и Союза кинематографистов СССР, Союза писателей СССР, Госцирка и т.д.

По свидетельствам сотрудников РГАЛИ, в здании на Выборгской улице не хранились архивы музеев, однако, среди прочего, именно здесь содержались многие связанные с искусством архивы дореволюционной и советской эпох. Это, в частности, материалы Московского общества любителей художеств и проводимых им аукционов, различных артистических объединений и кружков, Отдела искусства Наркомпроса, акты Общества московских художников и его переписка с Главискусством, etc. Здесь находятся в том числе документы «Комитета по организации заграничных выставок и артистических турне» при ВЦИКе, касающиеся выставки русского и советского искусства в Нью-Йорке 1924 года. Что с этими и другими документами — непонятно. Сегодня, через три дня после пожара, в дирекции РГАЛИ «Артгиду» ответили: «Ни по одному из интересующих вас вопросов ясности нет».

Своими предположениями о масштабах бедствия делятся исследователи, много работавшие в РГАЛИ с документами. Филолог, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге Валерий Дымшиц в беседе с «Артгидом» предположил, что в пожаре мог пострадать находящийся в первом корпусе читальный зал микрофильмов (читальный зал рукописей — в другом здании, не пострадавшем и имеющем автоматическую систему пожаротушения). На это намекает и сообщение на сайте РГАЛИ: «Работа читального зала корпуса №1 архива (зал микрофильмов и фондов госучреждений) с 15 июля прекращена на неопределенный срок». Однако в дирекции архива факт пожара в зале не подтвердили. И экс-сотрудник РГАЛИ, находящийся на связи с бывшими коллегами, настаивает, что читальный зал не пострадал, но «туда переносят уцелевшие дела из других помещений». А корпус, по его мнению, закрыт в связи с тем, что идут работы по освобождению хранилищ, пострадавших от пожаров: «В корпусе запах гари и проводятся обследования для выяснения причин возгорания. Там сейчас не могут находиться исследователи».

Литературовед, преподаватель МГУ Михаил Эдельштейн подтвердил «Артгиду», что в первом корпусе РГАЛИ хранятся архивы госучреждений и переснятые на микрофильмы рукописи из второго здания — в соседний корпус рукописи из личных фондов не переносят, и пострадать они явно не могли. Но в отсутствие в течение длительного времени доступа в читальный зал, по его мнению, затормозится множество научных работ. 

На следующий день после пожара киновед, заведующий отделом кинопрограмм Третьяковской галереи Максим Павлов написал на своей странице в «Фейсбуке»: «Появление как фейковых статистических данных, так и вполне достоверных фотографий (которые, впрочем, другая часть сообщества уже успела объявить фейковыми) — часть очередной "инфовойны" (полагаю, что таковой нет), в которой сыплются взаимные обвинения внутри, в принципе, единой социально-культурной страты. Всего этого можно было бы избежать, если бы в течение 2,5–3 часов после того, как МЧС закончил ликвидацию пожара, т.е. к 17:30–18:00 рабочей пятницы появилась бы официальная информация…». По его мнению, она должна была включать, прежде всего, конкретизированные данные о фондах, затронутых огнем и водой. Эти данные до сих пор не стали публичными.

Архив тем временем просит на своем сайте о помощи: «В настоящий момент мы приступаем к просушке дел, которые можно просушить в стенах архива, не отправляя их на заморозку и в сублимационные камеры. Чтобы сделать этот процесс максимально эффективным, нам потребуется большое количество рулонных бумажных полотенец для перекладки листов. Их необходимо будет регулярно менять, поэтому нужно не просто много, а очень много таких полотенец. Если вы хотите и имеете возможность помочь, мы будем рады каждой лишней пачке».

Видимо, государством не предусмотрены траты такого рода, как не предусмотрено и выделение достаточных средств на оцифровку документов, способную их сохранить хотя бы в дигитальном формате. Оцифровка происходит, но медленно — сайт архива сообщает, что в связи с пофондовой оцифровкой отдельные материалы временно недоступны. РГАЛИ тут в более выигрышном положении, чем, например, архив РАН, на Санкт-Петербургский филиал которого в бюджете, по слухам, просто не выделили средств. Сайт этого архива сообщает, что «С 1 ноября 2019 г. читальный зал будет закрыт».

Историк, профессор РГГУ Андрей Юрганов видит один из реальных путей спасения централизованной архивной системы в том, чтобы «разрешить пользователям снимать в читальных залах все подряд, без разбора — хоть тысячу кадров в минуту». Он признается в Facebook, что неоднократно делал это сам, «находя тайные возможности для съемки и обманывая сотрудников читального зала». В том самом, упомянутом выше архиве РАН, по его словам, он «скопировал порядка 40–50 гигабайт документов, касающихся исторической науки». 

Действующий в отечественных архивах запрет на самостоятельное копирование документов формально опирается на допущения, что для фотографии пользователь дополнительно распрямляет ветхие документы и портит их, а в архиве могут обеспечить безвредную для бумаг профессиональную съемку. Очевидно тем не менее, что для архивов платные услуги (здесь можно ознакомиться с прейскурантом) — способ пополнить весьма скромный бюджет, а для пользователей — трата, часто выходящая за границы их финансовых возможностей и, согласно постановлению Верховного суда РФ от 28 марта 2016 года, нарушающая их права. 

В дальнейшем «Артгид» будет обновлять информацию о ситуации с пострадавшими документами РГАЛИ — крупнейшего в России хранилища материалов по истории отечественного искусства и литературы. 

Источник: собственная информация (автор — Ирина Мак)

 

Комментарии
Rambler's Top100