Поль Б. Пресьядо. Квартира на Уране. Хроники перехода

В издательстве No Kidding Press вышла книга Поля Б. Пресьядо «Квартира на Уране» — сборник статей, публиковавшихся во французской газете Libération с 2013 по 2018 год. Он включил в себя как хронику трансгендерного перехода философа и публициста, так и очерки, посвященные глобальным культурным и политическим сдвигам. С любезного разрешения издательства публикуем статью «Феминизм без памяти».

Вали Экспорт, Петер Вайбель. Из досье собачьей жизни. 1969. Документация акции. Фото: Josef Tandl. Источник: foundation.generali.at

Как в случае со всеми политическими оппозиционными практиками и практиками сопротивления меньшинств, феминизм страдает от хронического незнания собственной генеалогии. Он не знает своих языков, забывает о своих истоках, стирает свои голоса, теряет свои тексты и не имеет ключей от собственных архивов. В своих «Тезисах о философии истории» Вальтер Беньямин напоминает нам о том, что история пишется с позиций победителей. Вот почему феминистское сознание склонно к амнезии. Беньямин призывает нас писать историю с позиции побежденных. Только при этом условии, пишет он, возможно положить конец эпохе угнетения.

Каждое слово нашего языка содержит в себе свалявшийся клубок времени, образованный историческими операциями. В то время, как пророки и политики стремятся к сакрализации слов, затушевывая их историчность, профанная задача философии и поэзии состоит в возвращении сакрализованных слов в их повседневный оборот. Расплести узлы времен, вырвать слова из рук победителей, чтобы вернуть их в публичную сферу — туда, где они могут быть коллективно переозначены.

Важно помнить, сталкиваясь, к примеру, с бушующей волной антигендерного движения, что слова «феминизм», «гомосексуальность», «транссексуальность» или «гендер» изобретены не радикальными активистами, а клиническим языком двух последних столетий. Вот одна из характеристик языков, служивших легитимации современных практик сомато-политического угнетения: если раньше языки угнетения XVII века работали с аппаратом теологической верификации, современные языки угнетения выстраиваются вокруг аппарата научно-технической верификации. Такова наша тяжелая общая история, и именно с ней нам предстоит разбираться.

Спустимся, например, по временному туннелю, который нам открывает слово «феминизм». Это понятие возникло в 1871 году, когда молодой французский врач Фердинанд-Валер Фанно де ла Кур употребил его в своей докторской диссертации «О феминизме и инфантилизме туберкулезных больных». Согласно научной гипотезе де ла Кура, «феминизм» — это патология, поражающая больных туберкулезом мужчин, которая в качестве побочного явления производит «феминизацию» тела больного. Как пишет де ла Кур, больной мужчина а «обладает по-женски тонкими волосами и бровями, длинными и тонкими ресницами; белой, тонкой и нежной кожей, развитой подкожной жировой тканью, что сообщает его силуэту заметную дряблость, в то время как мышцы и суставы производят ту гибкость, ту невыразимую грацию и плавность движений, которые свойственны кошке или женщине. Если больной достаточно возмужал и у него растет борода, мы находим, что рост бороды либо ослабевает, либо отмечается лишь на некоторых участках: чаще всего — над верхней губой, на подбородке либо в области бакенбард. Эти немногочисленные волоски обычно тонкие, редкие и чаще всего пушковые <…>. Половые органы примечательны своим маленьким размером». Феминизированный, лишенный «сил для размножения и способности к зачатию», больной туберкулезом мужчина теряет свой статус мужественного гражданина и становится носителем заразы, которого следует поместить под присмотр государственной медицины.

Спустя год после публикации диссертации Фердинанда-Валера Фанно де ла Кура Александр Дюма-сын использует в своих памфлетах медицинское понятие феминизма, описывая мужчин, солидарных с женским движением, борющимся за права «гражданок» — равные политические права и всеобщее избирательное право. Так, первыми «феминистами» стали именно мужчины — те, кого медицинская риторика считала ненормальными из-за потери ими «признаков мужественности»; но также мужчины, обвиненные в феминизации за их близость к политическому движению «гражданок». Только спустя несколько лет суфражистки присвоят себе это патологическое наименование и сделают его точкой идентификации и политического действия.

Но где сегодня новые феминистки? Где новые туберкулезные больные и новые суфражистки? Мы должны освободить феминизм от тирании политик идентичности и открыть его союзам с новыми субъектами борьбы с нормализацией и исключением — с «женоподобными» нашей истории; с гражданами второго сорта, с людьми без гражданства и с теми, кто карабкается на стены Мелильи, ранясь о колючую проволоку.

Париж, 10 мая, 2014 года

Публикации

Комментарии

Читайте также


Rambler's Top100