Все рубрики

Константин Худяков: «Решение показывать “другое” искусство принималось на уровне ЦК КПСС»

Об истории выставок в Горкоме графиков.

Симон Пфеффель: «Я всегда оставляю за зрителем право всё разрушить»

Немецкий художник о перформансе как способе знакомства со страной.

Ева Левитт: «Мои работы хранят в себе тайну, которую могу разгадать только я»

Скульптор об источниках вдохновения и творческом наследии Сола Левитта.

Рютаро Такахаси: «Самые любимые мною работы обладают слишком сильной энергетикой»

Японский психиатр и коллекционер о знакомстве с Мураками, меценатстве и взаимосвязи искусства и психиатрии.

Владислав Шаповалов: «Я привожу коммунизм обратно в Москву»

Художник о языке советской пропаганды и репрезентации прошлого в настоящем.

Ян Гинзбург: «Художники у нас самостоятельные, но без особых перспектив»

О дружбе с Иосифом Гинзбургом, московском концептуализме и нулевых.

Тереза Мавика: «Мы являемся третьей властью — властью фантазии, культуры, нового мышления»

Директор фонда V-A-C о власти воображения и о том, какой будет ГЭС-2.

Алексей Новоселов: «ММОМА сегодня сильно отличается от той институции, что открылась в 1999 году»

Заместитель директора музея о тендерах и коллекции.

Марта Рослер: «Феминизм сегодня более приемлем, чем политическая критика»

Американская художница о социальной критике и женском искусстве.

Дмитрий Волков: «Я собираю не столько объекты искусства, сколько переживания»

Председатель попечительского совета фонда ГЦСИ «Арсенал» о своей жизни в искусстве.

Лара Швеллер: «Я все больше верю в силу искусства»

Специалист MoMA о языке эмоций и музейных программах для людей с инвалидностью.

Синити Китахара: «Мураками спит в коробке из фанеры»

Директор выставочных проектов студии Kaikai Kiki Co. Ltd. о знакомстве с Мураками и конфетах с игрушкой.

Rambler's Top100