Cosmoscow-2019. Искусство, стоящее ваших денег

7-я международная ярмарка современного искусства Cosmoscow, работающая с 6 по 8 сентября 2019 года в Гостином дворе, впечатляет не столько количеством представленных вещей, сколько ассортиментом, временами неожиданным. 67 галерей из 14 стран демонстрируют работы 300 художников, в том числе тех, кто, будучи прославлен в мире, до сих пор мало известен здесь. «Артгид» выбрал произведения, мимо которых нельзя пройти.

Микеланджело Пистолетто. Смартфон. 2018. Зеркальная сталь, шелкография. Giorgio Persano Gallery, Турин. Фото: Екатерина Алленова / Артгид

Микеланджело Пистолетто. Giorgio Persano Gallery, Турин
Цена: €500 
тыс.

Три самых дорогих произведения на ярмарке (цена указана за каждое) выставила галерея из Турина, которая привезла в Россию одного из лидеров движения arte povera, обладателя «Золотого льва» Венецианской биеннале (2003). Едва ли будет преувеличением сказать, что Микеланджело Пистолетто (р. 1933) принадлежит к числу самых известных в мире современных художников: его скульптурная Венера, уткнувшаяся в груду грязного белья, — давно узнаваемая классика. В 1990-х Пистолетто создал «Город искусства» (Città di arte) — художественную коммуну, обитающую в пространстве выкупленной им фабрики. И еще в 1962-м разработал технологию нанесения фотографий и рисунков на металлические поверхности с зеркальным покрытием. Ровно в этой технике и выполнены все три привезенных в Москву зеркальных объекта, герои которых не могут оторваться от смартфонов и воплощают отражения нас самих.

Роджер Хайорнс. Без названия. 2018. Раствор сульфата меди, нанесенный на настенные часы. Caneparneri Gallery, Милан — Генуя

Роджер Хайорнс. Галерея Caneparneri, Милан — Генуя
Цена: €25 тыс.

Британский художник Роджер Хайорнс (р. 1975) использует самые необычные ингредиенты, фактуры и технологии, ставя эксперименты не только над материалами, но прежде всего над зрителями, которым демонстрирует сушеные коровьи мозги, измельченные в пыль самолетный двигатель и церковный алтарь. Три привезенные на московскую ярмарку работы художника (помимо синего круга, есть такие же квадрат и треугольник) выполнены в той самой изобретенной Хайорнсом технике, которую он использовал в самом масштабном и знаменитом своем проекте «Захват». Это произведение принесло автору в 2009-м номинацию на премию Тернера. Оно представляло собой квартиру в заброшенном лондонском доме, в которую закачали девяносто тысяч литров раствора сульфата меди, нагрели его с водой до 80° C (нагревали в 15 баках на месте) и покрыли им все жилище изнутри. За две с половиной недели на всех поверхностях квартиры выросли кристаллы, превратившие ее в невероятную синюю пещеру. Каждый, кто попадал туда, словно перемещался в фантастический мир, забывая о мире реальном. И лишь защитные перчатки и обувь, которые выдавали посетителям, не давали забыть о том, что неземная красота — токсична, а дом из некогда популярной модернистской застройки 1960-х, обещавшей светлое будущее, превратился в хлам.

Игорь Макаревич, Елена Елагина. Прорезь IV. 1996. Клеенка, искусственный мех. XL Projects, Москва

Игорь Макаревич и Елена Елагина. XL Projects, Москва
Цена: по запросу

Творчество Игоря Макаревича (р. 1943), классика «московского романтического концептуализма» и участника группы «Коллективные действия», привычно воспринимается в контексте его совместных проектов с постоянным соавтором и женой Еленой Елагиной. Их произведения есть в Новой Третьяковке и Русском музее, Центре Помпиду, кельнском Музее Людвига и коллекции Библиотеки Конгресса (США). На стенде XL Projects представлена работа,входившая в самый знаменитый проект дуэта — «Рыбную выставку». Отправной точкой путешествия художников в сюрреальность стал каталог «Закрытой рыбной выставки» (она действительно имела место в 1935 году в Доме партактива Астрахани). Фантазию художников подстегнуло отсутствие в каталоге репродукций, вместо которых приводились описания произведений советских художников, посвященных рыбе и рыбной промышленности. Что получилось, можете увидеть на картинке.

Container imageContainer imageContainer image

Ирина Нахова. Shaltai Editions, Москва
Цена: 185 тыс. рублей

Shaltai Editions — художественная платформа, которая совместно с Новой Третьяковкой подготовила уже второй выпуск НАТИ — Нового архива тиражного искусства. В него вошли работы девяти статусных художников: Юрия Альберта, Вадима Захарова, Оли Кройтор, Андрея Кузькина, Таус Махачевой, Андрея Монастырского, Хаима Сокола, Ольги Чернышевой и Ирины Наховой. Перед участниками проекта стояла задача с помощью печатного образа «сделать очень важное сообщение». Исчерпывающее сообщение сделала Ирина Нахова (р. 1955), один из самых известных за границей российских концептуальных художников, лауреат премии Кандинского и автор проекта павильона России на 56-й Венецианской биеннале (2015). Ее условные домики с окошками, сложенные из бумаги, вызывают отнюдь не детские ассоциации. Они продолжают давнюю традицию, которой Нахова следует всю жизнь, — отзываться на важные темы общественно-политической жизни страны. Живя большую часть времени в США (только что прошла ее персональная выставка в Музее Зиммерли в Нью-Джерси), Нахова остается одним из самых актуальных художников России. «Сейчас самое важное послание, — комментирует свою концепцию автор, — состоит в том, что человек должен сделать для себя выбор: как, с кем, почему и зачем. Проект отражает эту ситуацию. Каждый выбирает, быть ли ему заключенным или надзирателем, поэтому все просто: есть вид камеры снаружи и вид камеры внутри, изнутри заключенный видит надзирателя, а надзиратель — заключенного».

Яан Тоомик. Семья III. 2014. Холст, акрил. Temnikova & Kasela Gallery, Таллин. Фото: Екатерина Алленова / Артгид

Яан Тоомик. Temnikova & Kasela Gallery, Таллин
Цена: €18 тыс.

Яан Тоомик (р. 1961) — самый известный представитель Эстонии на современной международной арт-сцене. Он дважды, в 1997 и 2003 годах, представлял свою страну на Венецианской биеннале, его произведения есть в собраниях не только Эстонского художественного музея KUMU, но Музея Стеделейк (Амстердам), Музея современного искусства в Стокгольме, Музее Людвига (Будапешт). При этом в мире он больше известен как видеоартист: показанное на биеннале в Сан-Паулу видео «Путь в Сан-Паулу» (1994) и «Отец и сын» (1998), где автор катается голым на лыжах по льду замерзшего у берега Балтийского моря под григорианский хорал, который поет его 10-летний сын, — давно классика. Популярность именно видеоарта Тоомика связана с тем, что в 1990-х холсты из Эстонии за границу почти не возили — было дорого. С другой стороны, международное арт-сообщество открывало в те годы Восточную Европу как колониальный мир, ища подобное тому, что происходило на Западе, и Тоомик, который специализировался на боди-перформансах, абсолютно попадал в тренд. Хотя по главной своей специальности он именно живописец. И этот холст, который является смысловым центром галерейного стенда и безусловным украшением ярмарки в целом, был показан на недавней ретроспективе художника в Московском музее современного искусства. «Это очень характерная для Тоомика вещь, — говорит хозяйка таллинской галереи Ольга Темникова, — работа, исследующая отношения в семье, мужскую линию. Отношения с отцом, отношения с детьми — поводы для создания многих его работ. И “Отец и сын”, и “Танцуя с отцом” (где Тоомик танцует под Джимми Хендрикса на могиле отца) — одна и та же бесконечно продолжающаяся мачо-линия».

Йоанна Пётровска. V Духота. 2013–2014. Серебряно-желатиновый отпечаток, ручная печать. Тираж 1/1 + 1 AP. Courtesy David Radziewski / Raster Gallery, Варшава

Йоанна Пётровска. Raster Gallery, Варшава
Цена: €9800

«Работа Пётровской соблазняет быстро, как только вы успели почувствовать, что эта соблазнительная поверхность блокирует другие, менее приятные и не так легко познаваемые вещи». Эта реплика о выставке Йоанны Пётровской (р. 1985), прошедшей год назад в лондонской галерее Southard Reid, довольно точно комментирует ее искусство в целом. Ее большие черно-белые фотографии не выглядят документальными. Это изображения пространств, в которых никто не чувствует себя как дома. Никто не смотрит в кадр, тела словно расползаются, сливаясь с интерьером. И это всегда психологические драмы, вырастающие из бытовых и открытые вольной интерпретации.

В 2018 году персональные выставки Пётровской прошли в венском Кунстхалле, Музее Маррес в Маастрихте и нью-йоркском МоМА, был сольный проект в рамках 10-й Берлинской биеннале, а в этом году уже состоялась выставка в Тейт Британ. Насыщенная творческая жизнь фотохудожницы, родившейся в Польше и живущей в Лондоне, тем более впечатляет, что в России ее имя совсем неизвестно. И знакомить нас с ее творчеством начали с азов, с работы из серии «Духота», с которой Пётровска выиграла премию First Book Award от издательства MACK и которая вышла в итоге в виде книги.

Container imageContainer imageContainer imageContainer imageContainer image

Евгений Гранильщиков. Галерея Artwin, Москва
Цена: €4000

Если в целом стенд галереи Artwin, специальным жюри признанный на Cosmoscow-2019 лучшим, поделен между Алисой Йоффе и Евгением Гранильщиковым, работавшими над представленными здесь произведениями в постоянном взаимодействии, то раздел собственно Гранильщикова поделен между его графикой и видеоартом. Причем видео — это клип, снятый Гранильщиковым-режиссером с Гранильщиковым-исполнителем на песню «Караван идет», которую он сам же и написал.

Евгений Гранильщиков (р. 1985), получивший в 2013-м премию Кандинского, и сегодня в России один из самых ярких молодых художников. Его клип — это городская, специфически московская история, и московский акцент вызывает ассоциации с его первым полнометражным фильмом «Последняя песня вечера». Продается одна из трех копий клипа (и еще одна остается у автора), но понятно, что у покупателя может возникнуть вопрос об уместности покупки видео. Ибо что такое право собственности на видеоарт в эпоху тотального копирования и пиратства? Многим оно кажется эфемерным, как бы не существующим. Однако в мире есть уже сложившиеся мощные коллекции видеоарта, для них строят музейные здания. Россия тут в самом начале пути, но то, что на ярмарке появилось видео, показывает, что первый рубеж взят.

Дмитрий Александрович Пригов. Дерево из отвергнутых поэм. 2006. Жестяная банка, склеенная бумага. Galerie Frank Elbaz, Париж. Фото: Екатерина Алленова/Артгид

Дмитрий Пригов. Galerie Frank Elbaz, Париж
Цена: €42 500

Ироничный объект одного из основоположников московского концептуалиста (и в литературе, и в искусстве) Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), с одной стороны, кажется логическим продолжением — и даже завершением — его знаменитых стихограмм. Это особый тип визуальной поэзии, возникший в эпоху самиздата, когда всю неиздаваемую литературу перепечатывали на машинке. Стихограммы были впервые изданы в 1985-м в Париже, где Пригова знают и любят. С фондом Пригова сотрудничает парижская Galerie Frank Elbaz, которая и привезла в Москву этот во всех смыслах бесценный букет стихов. Он примечателен уже тем, что представляет собой не плоскостное изображение, свойственное Пригову, а объемную конструкцию, весьма хрупкую и уникальную, едва ли повторявшуюся в творчестве автора. Дмитрия Александровича Пригова давно нет в живых, вещей его остается в свободной продаже очень мало, цены на них только растут.

Егор Крафт. Content aware studies. 2018. Мрамор, полиамид, алгоритмы машинного обучения, 3D-сканирование, 3D-печать. Courtesy Anna Nova

Егор Крафт. Anna Nova, Санкт-Петербург
Цена: €9500

Егор Крафт (р. 1986) — молодой петербургский художник, работающий одновременно на территориях науки, медиа, критического исследования, философии и искусства. Результатами его свежих экспериментов стали две «греческих» головы, достроенные до условно первоначального состояния. Он поставил перед собой задачу воссоздать утраченные детали античных скульптур и архитектурных фрагментов с помощью искусственного интеллекта, конкретно — технологии машинного обучения. Устроено это следующим образом: компьютер осваивает стиль и язык античной эпохи, пропуская через себя тысячи 3D-сканов оригинальных вещей. И со всей корректностью, свойственной принципам современной реставрации, достраивает недостающие фрагменты не из «почти мрамора», а из принципиально отличающихся от исторического материала высокомолекулярных пластмасс. Таким образом, граница между условным оригиналом и новоделом специально сделана заметной. Единственное «но»: программа обучения компьютера оправдывается не со всеми фрагментами головы. Она не может восстановить нос, потому что база существующих античных носов оказалась слишком незначительной — у большинства статуй и мраморных голосов нос бывает отбит.

Container imageContainer imageContainer imageContainer imageContainer image

Валерий Исаянц. Галерея «Х.Л.А.М.», Воронеж
Цена: €150–200

Воронежской галерее привезла в Москву работы превосходного графика и до сих пор неоцененного поэта — наследника Хлебникова и Мандельштама. Как художник — абсолютным автодидактом: не учился этому никогда. Он родился в 1945-м, окончил Суворовское училище, филологический факультет Воронежского университета, выпустил в 1978-м сборник стихов — под редакцией Арсения Тарковского, а следующий его сборник издали незадолго до его смерти в январе 2019 года. Начиная с 1980-х из-за прогрессирующей душевной болезни Исаянц периодически оставался без дома, скитался, поэтому большая часть его архива пропала. Сохранившиеся рисунки сделаны в основном фломастерами, густо покрыты лаком (чтобы не размокли) и очень скромного, не больше А4, формата. Исаянца пока очень мало кто знает, только этим и общей его неустроенностью при жизни могут объясняться мизерные до поры до времени цены на его работы. Грех этим не воспользоваться.

Стано Филко. ALTRUISTADSEIQ 5.4.3.D. (EGO шар). Около 2005. Надувной шар, краска. Courtesy Galerie Emanuel Layr, Вена — Рим / Linea Collection, Братислава

Стано Филко. Galerie Emanuel Layr, Вена — Рим
Цена: €70 тыс.

Черный надувной шар двухметрового диаметра стал одним из самых заметных и в буквальном смысле объемных объектов на ярмарке. Это относительно поздняя работа известного шестидесятника, словацкого художника Стано Филко (1937–2015), успевшего в своем творчестве отразить многие главные «-измы» второй половины XX века. Там был и поп-арт, и неореализм, и «Флюксус», и концептуализм. Когда в 2015 году художника не стало, немецкий Art Magazine написал, что Филко принадлежал к «великому поколению европейских неоавангардных художников, сформировавших визуальное искусство 1960-х». Он устраивал перформансы, демонстрировал свое искусство на выставке Documenta 7 и 51-й Венецианской биеннале. Ракеты и шары были излюбленными формами Филко, к которым он постоянно возвращался.

Публикации

События

Комментарии

Читайте также


Rambler's Top100