Как блокчейн меняет арт-рынок

Пока одни эксперты спорят о том, как скоро рванет экономический пузырь, раздувшийся на фоне стремительного роста биткоина в конце 2017 года (сейчас он чуть-чуть сдал позиции и стоит всего $6 тыс.), другие внедряют технологию на рынки, пока не охваченные криптоистерией. Так, например, в конце июня на платформе Maecenas прошел один из первых в мире криптоаукционов, топ-лотом которого стала шелкография Энди Уорхола «14 маленьких электрических стульев». В этой связи «Артгид» рассказывает, как блокчейн меняет арт-рынок и наши представления о нем.

Кевин Абош. IAMA Coin. 2018. Источник: iamacoin.com

Непрозрачность арт-рынка — одно из главных препятствий для крупных инвесторов. Как утверждает Лаура Паттен, финансовый консультант из консалтинговой компании Deloitte, в 87% случаев преступления, связанные с подделкой произведений искусства, которые ФБР расследовало за последние тридцать лет, совершали инсайдеры арт-рынка.

О том, что блокчейн вскоре изменит правила игры, говорят ровно столько, сколько эта технология существует, то есть почти десять лет. Ведь это быстро, безопасно и может в два счета решить проблему подлинности выставленных на продажу произведений: база данных на основе блокчейна позволяет отслеживать каждую сделку вне зависимости от того, купили вы работу Пикассо или биткоин.

Первый в мире криптоаукцион прошел 20 июня на платформе Maecenas. Она представляет собой онлайн-галерею, специализирующуюся на искусстве 1840–1990 годов. Год назад, когда проект только запускался, сообщалось, что у него есть договоренности с тридцатью коллекционерами, готовыми выставить на криптоторги своих Моне, Пикассо, Джакометти, Бранкузи и Бойса. Все это подается под соусом «демократизации арт-рынка» за счет быстрого доступа, надежности и прозрачности каждой сделки. Чтобы выставить произведение на криптоаукцион, его цену переводят в токены — единицу стоимости, выпущенную частной организацией в системе блокчейн, — и фактически разбирают по кусочкам. Технология предполагает долевое владение произведением искусства.

Топ-лотом аукциона Maecenas стала шелкография Энди Уорхола «14 маленьких электрических стульев», которая оценивается в $5,6 млн. Ею владеет Элиза Дадиани — основательница лондонской галереи Dadiani Fine Art и инвестиционной компании Dadiani Syndicate, а также настоящая фанатка криптоиндустрии. Не так давно Дадиани запустила собственную валюту Dadicoin, а ее галерея уже несколько лет принимает в качестве оплаты такие криптовалюты, как биткоин, эфириум, дэш и лайткоин. Участникам предложили выкупить 49% стоимости картины — контрольный 51% остался у Дадиани. Разумеется, реального Уорхола никто не получил — покупателям достались лишь цифровые сертификаты, подтверждающие право собственности. Теперь владельцы могут держать их в качестве инвестиций или торговать на бирже Maecenas.

Энди Уорхол. 14 маленьких электрических стульев. 1980.Холст, шелкография, полимерная краска. 202 × 82 см.Источник: blog.maecenas.co

Популярность блокчейн-технологии на арт-рынке в первую очередь обусловлена ее безопасностью. Используя криптовалюту, инвесторы снижают транзакционные издержки, связанные с проблемой подлинности произведения и авторских прав на него. К тому же, покупка работы «по кускам» может быть выгодна тем, кто не готов раскошеливаться на традиционном аукционе и покупать произведение целиком. Как предполагается, технология даже может защитить цифровое искусство от создания пиратских копий благодаря механизму аутентификации. Правда, Марсело Гарсия Касил, соучредитель и исполнительный директор платформы Maecenas, признает, что установить подлинность нового для крипторынка произведения по-прежнему могут только эксперты. Однако после того, как информация будет записана на блокчейне, необходимость повторять этот процесс при каждой сделке отпадет.

О будущем «взрыве на арт-рынке» говорит и Авторское общество художников и дизайнеров (DACS) в докладе The Art Market 2.0. Ученые утверждают, что технология блокчейн может «изменить баланс сил на арт-рынке», превратив искусство в востребованный финансовый актив. Однако есть эксперты, которые утверждают, что арт-рынок едва ли превратиться в Уолл-стрит в ближайшее время. «Я не думаю, что искусство можно рассматривать как актив. Это игрушки для богатых людей», — заявил бельгийский коллекционер Ален Серве на конференции в аукционном доме Phillips.

С криптовалютой мир искусства заигрывает уже довольно давно. В 2015 году Австрийский музей прикладного искусства (МАК) первым в мире приобрел работу голландца Харма ван ден Дорпела «Слушатели мероприятия» за биткоины. Он один из ключевых авторов постинтернет-поколения, который переносит логику языков программирования на скульптуру, графику и дизайнерские объекты. С точки зрения формы работа «Слушатели мероприятия» представляет собой скринсейвер, и это одно из самых ярких на данный момент произведений, созданных на основе блокчейна.

Харм ван ден Дорпел. Слушатели мероприятия. 2015. Источник: MAK

Для подтверждения подлинности произведений искусства впервые блокчейн начала использовать платформа Verisart. Сейчас она работает как с известными авторами, вроде Шепарда Фейри, так и с молодыми художниками, сделавшими себе имя на криптоискусстве. Среди них — CryptoGraffiti. Стрит-артист рисует на улицах адрес своего криптокошелька, собирая пожертвования на нужды уличного искусства — разумеется, в биткоинах. Не менее любопытен партизанский опыт художника Кевина Абоша. Для проекта IAMA Coin он создал сотню блокчейн-адресов, которые привязаны к его «авторской» валюте, и поместил их в ампулы с собственной кровью. Так, физическое произведение теперь не существует в отрыве от виртуального, и наоборот. По мысли художника, их ценность так же тяжело рассчитать, как и ценность каждого отдельного человека. «В криптомире мы встречаем людей, которые разбрасываются миллионами ничем не обеспеченных коинов, но при этом не могут понять, почему произведение искусства — это тоже ценность», — заявил художник.

Отсутствие регулирующих крипторынок законов все еще отпугивает от него потенциальных игроков, однако это не останавливает стремительно множащиеся стартапы, создатели которых стремятся внедрить новую технологию в художественную среду. Насколько это целесообразно с экономической точки зрения, пока что никто сказать не может. Зато художественная ценность экспериментов с криптоискусством уже очевидна.

Комментарии

Читайте также


Rambler's Top100