Куда бежит пространство

Интерес к самоорганизованным инициативам, последнее время как будто бы утихший, в нынешних политических обстоятельствах — явление неизбежное. Независимые площадки, переживающие очередной бум в 2010-е, возникают и исчезают практически каждый год. Музей современного искусства «Гараж», который проводил исследование российских самоорганизаций, в 2015 году насчитал более 50 проектов из 9 городов России. «Артгид» рассказывает о ключевых artist-run пространствах Москвы и их стратегиях.

Фестиваль «МедиаУдар». Источник: mediaudar.net

Возможность абстрагироваться от мира официальных институций с его косностью и необходимостью идти на компромиссы для многих художников часто оказывается единственной приемлемой стратегией существования, тем более что традиционные модели репрезентации искусства, сопряженные с разного рода бюрократическими или идеологическими проблемами, как правило, не вызывают ничего, кроме отторжения. Независимые площадки создаются для того, чтобы всего этого избежать. Они делают ставку на междисциплинарность, прозрачность процесса и отсутствие иерархий, свойственных официальным художественным институциям. Правда, нередко то, что начиналось как мини-версия какого-нибудь утопического общества, основанного на принципах абсолютной открытости и демократии, со временем начинает дублировать присущую обычным государственным и частным институциям бюрократическую модель поведения.

Галерея в Трехпрудном переулке и «Франция»

Генеалогию низовых инициатив в Москве принято вести от Галереи в Трехпрудном переулке (1991–1993), ставшей одним из первых хулиганских опытов создания классического artist-run space. Легендарный сквот был захвачен Авдеем Тер-Оганьяном, Константином Реуновым, Валерием Кошляковым и другими художниками в доме под снос и на время аккумулировал вокруг себя все силы актуального искусства 1990-х. Галерея возникла фактически на голой земле, когда еще толком не существовало ни вставших на ноги частных галерей, ни окрепших к сегодняшнему дню государственных музеев, работающих с современными художниками. Изнутри она была организована как коммуна, где «трехпрудники» жили, работали и устраивали шумные вернисажи каждую неделю. «Мы сидим, выпиваем и при этом обсуждаем, что будем делать в следующий четверг», — так описывал деятельность галереи Авдей Тер-Оганьян. Отчасти «трехпрудники» наследовали неофициальным советским художникам, проводившим выставки в мастерских, отчасти равнялись на иностранных сквоттеров (хотя со временем договор аренды с владельцем жилья они все же заключили). В истории современного искусства галерея осталась как самая веселая квазиинституция, которая, несмотря ни на что, управлялась, ремонтировалась и определялась с выставочными планами коллективно.

Константин Реунов, Авдей Тер-Оганьян. Милосердие. 5 сентября 1991. Галерея в Трехпрудном переулке. Иллюстрация из книги «Реконструкция 1990–2000». Часть I. 2013. С. 33

Галерея «Франция» (2001–2006), которая появилась в мастерской художника Алексея Каллимы, пошла еще дальше. Ее создатели основывались на понимании самоорганизации как экспериментальной социальной площадки, где основополагающей ценностью становится взаимодействие и конструирование ситуаций пограничных форматов — между выставкой и дискуссией, лекцией и перформансом. Воспитанники Анатолия Осмоловского из группы «Радек» (Иван Бражкин, Алексей Булдаков, Петр Быстров, Владислав Шаповалов и другие) в течение пяти лет проводили акции и перформансы, издавали одноименный журнал и изучали опыт коллективного производства искусства в формате тусовок и вечеринок для своих, чем, конечно, походили на предшественников из Трехпрудного переулка. Правда, деятельность группы была хаотичной и часто ограничивалась интересом к объединению как таковому. Позже участники признавались, что опыт коллективности довольно быстро исчерпал себя.

Галерея «Черемушки»

Если самоорганизации в Европе и США чаще всего возникали в противовес рынку и чересчур расплодившейся институциональной системе, то в России их история связана с несколько иными культурными кодами. Определяющим опытом ускользания от взгляда системы стал опыт нонконформистов, породивших в 1960–1970-е немало альтернативных моделей коммуникации — от квартирных выставок до самиздата. Многие современные инициативы до сих пор по инерции воспроизводят тот же тип отношений внутри сообщества, в рамках которого искусство неизбежно сводится к бинарным оппозициям системного/внесистемного. Их нередко отличает локальная художественная повестка, в рамках которой осмысляется в первую очередь само положение искусства вне системы.

Кирилл Преображенский. Фото: Дмитрий Венков

Квартирная галерея Кирилла Преображенского «Черемушки», которая располагалась в обычной хрущевке около станции метро «Академическая», родилась из желания осмыслить место частного человека в рамках большой глобальной культуры. Она была открыта в 2006 году. Несмотря на весьма скромный масштаб и концепцию, продиктованную ностальгией по оттепельной эпохе, у многих современных художников прошли здесь первые персональные выставки. В интервью «Артгиду» Преображенский вспоминал о проектах Валерия Чтака, Даниила Зинченко, Сергея Сапожникова и других. «Черемушки» работали на создание ушедшей в прошлое художественной ситуации, когда произведение искусства помещалось в приватное пространство — по соседству с обычными жилыми комнатами в квартире Преображенского. Такая коммуникативная среда обеспечивала частное звучание проектам любого масштаба и исключала какое бы то ни было институциональное присутствие. Продажи, впрочем, иногда случались, но никогда не ставились во главу угла.

Галереи ESCAPE и ABC

Определять стратегии самоорганизаций проще всего через то, что они отрицают. В 1999 году художники Валерий Айзенберг, Антон Литвин, Богдан Мамонов и Лиза Морозова объединились в группу под названием «Программа ESCAPE», чтобы вместе противостоять повсеместной институциализации современного искусства, что на пороге «жирных нулевых» было крайне актуально. Одноименная галерея, где проходили акции членов группы и приглашенных художников, расположилась в квартире-студии Айзенберга. Художники противопоставляли себя узкому кругу галеристов, кураторов и критиков, который монополизировал сферу актуального искусства и начал диктовать свою повестку художникам. За почти пять лет галерея успела побыть магазином, турагентством, бюро по ремонту и службой по обретению родины. Отказавшись производить объекты, которые могли бы попасть на арт-рынок, участники сконцентрировались на создании ситуаций, подрывающих повседневные рыночные ритуалы: делали ремонт на ярмарке «Арт Манеж», выставили свои личные вещи и продавали реальные туристические путевки. В общей сложности в галерее прошло около 25 выставок, пока группа не растворилась в той системе, которой яростно противостояла.

ABC Group. Выставка «Anual Report (Годовой отчет)» в Молодежном образовательном центре Государственного Эрмитажа. 2006. Источник: www.abc-group.ru

Похожим образом действовала галерея ABC (2004–2009). Она также выросла из практик одноименной группы, которая изначально называлась Art Business Consulting. Ее участники Максим Илюхин, Михаил Косолапов и Наталья Стручкова разрабатывали ироничный образ художника — менеджера среднего звена. Когда в 2004 году на «АРТСтрелке» появилась галерея АВС, группа стала оттачивать формат игры со стилистикой и мифологией корпоративной культуры в собственном выставочном пространстве и постепенно начала привлекать других художников, чьи практики были ей созвучны. Такой формат способствовал изучению возможностей коммуникации между художниками, для которых галерея была мастерской, коворкингом и выставочным залом одновременно.

Типография «Оригинал», галерея «Электрозавод» и кураторская мастерская «Треугольник»

Часто возникновение artist-run space связывают с проблемой перепроизводства кадров: каждый год арт-школы выпускают десятки (если не сотни) молодых художников, не готовых на первых порах встраиваться в институциональную систему. Но далеко не все самоорганизованные инициативы настроены критически. В отличие от многих, типография «Оригинал» (2006–2007), созданная выпускниками ИПСИ, возникла стихийно. Все тенденции, свойственные студенческим кооперациям, здесь очень хорошо просматриваются: художники особенно не стремились к рефлексии относительно своего уникального положения самоорганизации и активно приглашали авторов и кураторов самого разного образа мыслей. Изначально это место обнаружил Тимофей Караффа-Корбут. Позже к нему присоединились Хаим Сокол, Арсений Жиляев, Илья Трушевский и другие художники, которым было выгодно вместе снимать мастерские. В этом смысле типографию можно рассматривать скорее как стартовый полигон для молодых авторов, которые довольно быстро переросли формат студенческого капустника.

Галерея «Электрозавод». Источник: Бизнес-школа RMA

Иную позицию заняла галерея «Электрозавод», которая открылась в 2011 году под названием «Периметр» в помещениях бывшего Московского электролампового завода. Она являет собой вполне традиционное альтернативное художественное пространство. Коллектив художников и кураторов (Леонид Ларионов, Наталья Тимофеева, Олег Фролов, Дима Филиппов), управляющий галереей, поставил под вопрос адекватность системы искусства, которая фетишизирует и в то же время унифицирует молодость, не оставляя художникам выбора. Пропускной режим на заводе был одним из способов воспротивиться универсализации опыта потребления искусства. Сегодня в галерее, которая переехала на новое место в НИИДАР, выставляются художники, не объединенные ничем, кроме желания существовать автономно и не зависеть от бюджетов, репутаций и влияния кого бы то ни было. Поскольку существуют такие самоорганизованные инициативы почти исключительно на средства самих участников, формат работы часто позволяет молодым авторам производить социально-критическое искусство, не оборачиваясь на требования, которые предъявляют крупные институции, вынужденные считаться с критериями эффективности и привлекательности для массового зрителя.

Антитезой многим студенческим инициативам также можно считать кураторскую мастерскую «Треугольник» (2014–2016), появившуюся на той же территории «Электрозавода». Ее открыли кураторы, которые учились на курсе «Критика и кураторство в современном искусстве» в УНИК. Когда институт отказался от программы, они решили продолжить образование самостоятельно. Организаторы выстроили мастерскую на принципах вдумчивого соучастия. Она изначально создавалась как лаборатория: здесь проходили кинопоказы и дискуссии, была своя библиотека и функционировала программа «Кураторский чердак».

«МедиаУдар» и центр «Красный»

«МедиаУдар» возник в Москве на волне протестных движений 2011–2013 годов. Его инициаторы, Татьяна Волкова, Анна Дикович, Роман Минаев, Арсений Сергеев и Мария Калинина, задумали фестиваль как площадку для обмена идеями и обсуждения активистских стратегий в искусстве — с акцентом на проблемах сообществ, исключенных из институциональной системы. Гражданский активизм и критическое искусство здесь были представлены во всех возможных проявлениях — от традиционный плакатов и листовок до дискуссий, посвященных женщинам, пережившим насилие, мигрантам, пациентам психиатрических клиник. Первый фестиваль прошел в Центре дизайна ARTPLAY в рамках 4-й Московской биеннале современного искусства и очень впечатлил куратора Петера Вайбеля, который помог организаторам издать каталог «МедиаУдара».

Член рабочей группы фестиваля «МедиаУдар» Татьяна Волкова. Фестиваль «МедиаУдар». 2014. Центр дизайна ARTPLAY, Москва. Фото: Влад Чиженков

Отработав формат горизонтальной ассамблеи в Москве, в последующие годы рабочая группа, в которую в разное время входили Вика Бегальская, Александр Дельфинов, Евгения Зубченко, Артем Лоскутов и другие, решила расширить географию фестиваля. «МедиаУдар» приехал в Санкт-Петербург, Мурманск, Новосибирск. Однако ставка на открытость и отсутствие иерархий, как это часто бывает, сделала фестиваль открытым и для разного рода диверсий и скандалов. За семь лет в истории фестиваля были и анархистские погромы, и спорные интервенции (вроде акции Александры Галкиной, которая украсила экспозицию выставки «Феминистский карандаш» изображениями маленьких мужских половых органов), и разборки с полицией из-за обвинений в пропаганде наркотиков и экстремизма. Нередко и конфликты внутри рабочей группы становились основным содержанием очередного фестиваля. Однако, несмотря на идеологическую турбулентность, «МедиаУдар» не отказался от своих принципов.

Центр «Красный», созданный по инициативе выпускников института «База», существует в несколько ином смысловом поле, но мы можем проследить схожие принципы работы. При отсутствии четкой выставочной стратегии центр собирает вокруг себя художников, стилистически и идеологически дополняющих друг друга. Персональные проекты здесь реализовывали художники Валерий Чтак и Ян Тамкович-Фриске, кураторы Михаил Климин и Ильмира Болотян. Важно, что предложить выставку «Красному» может любой желающих, но состоится она только с одобрения большинства резидентов.

Правда, трудности подобных независимых инициатив чаще всего упираются в отсутствие денег, а значит, художественные стратегии и форматы также попадают в зависимость от площадки и иных возможностей, которыми располагают художники. Кроме того, создание альтернативного пространства тесно связано с фигурой альтернативного зрителя. Практика потребления такого искусства предполагает куда более высокий уровень осознанности и вовлеченности, чем в официальных институциях, замещающих собой форму досуга. По большому счету зритель как таковой может и не присутствовать: искусство, существующее вне рынка и традиционных представлений о просветительской ценности, может быть замкнуто на определенном сообществе, которое оно, собственно, вокруг себя и объединяет. Поэтому граница между наблюдением и участием в подобных практиках практически отсутствует, а каждая новая инициатива становится своего рода проверкой готовности художественного сообщества к объединению и трансформации окружающей среды.

Комментарии
Rambler's Top100